Ей было тогда шестнадцать. Легару тридцать пять. Маришке двадцать три. А Фоксу тридцать. Весной 1905 года умерла его тетя Элизабет. В Америку за наследством Алекс отправился не из Женевы, где он тогда жил, а из Вены – прямо со свидания с Лицци. Убегая в теткином платье от пинкертонов, он и встретил двоих джентльменов, которым было тогда по пятнадцать лет.
«Послушайте, господа, вам что, нужно особое приглашение? – поинтересовалась дама в трауре, которая помогла влезть в поезд двум искателям приключений. – Но у нас нет билетов! – глупо возразил Дюк. – Нет? Подумать только!»
В том же 1905 году Легар написал «Веселую вдову». Началась эпоха оперетты.
«Миссис Фокс» любила кофе. И оперетту. Алекс Фокс любил Лицци, оперетту и кофе. Или оперетту и Лицци. Два года он скитался с бродячими цирками по Соединенным Штатам, пытаясь вырваться из Америки, где за ним гонялась полиция. Он приехал, рискуя жизнью, как только сумел: уже под фальшивыми именем Антуана Паркура. Это случилось в 1907 – году, когда Лицци вышла за Маришку.
Но на следующий год Фокс приехал снова. И продолжал ездить к ней в Вену. До самого конца. Они никогда больше не разговаривали. Он хотел только видеть ее.
Лицци – Фелицитас Анна Маришка – умерла от аппендицита в год окончания войны, оставив мужу дочь и двоих сыновей.
От шквала аплодисментов, которые вызвала «Принцесса цирка«, криков «бис!» и всеобщего веселья было невозможно выйти из театра. Толпа была так велика, а течение ее так сильно, что доктор Бэнкс предпочла искать спасения в буфете, дожидаясь, пока можно будет спокойно покинуть здание. И ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
За стеклом лилово светились вывески.
Саммерс, глядя в меню, напевал без слов напевал арию мистера Икс*.
[Саммерс, глядя в меню, напевал без слов напевал арию мистера Икс.
Wieder hinaus ins strahlende Licht! Wieder hinaus mit frohem Gesicht!.. Grell wie ein Clown das weiße Antlitz bemalt! Zeig’ deine Kunst, denn du wirst ja bezahlt!
Снова сюда, в сияющий свет! Снова сюда, с веселым лицом! Кривляйся и смейся, шут, под звон монет, публика платит – и дело с концом!]
Все выразительно смотрели на него. Он исполнял эту арию уже в пятый раз.
– Как вам показалась пьеса, мисс Бэнкс? – поинтересовался изобретатель.
– Трогательно, – отозвалась она, подумав. – Наивная красивая сказка.
Профессор Найтли улыбнулся.
– В которую, тем не менее, хочется поверить, не так ли?
– Этим театр и отличается от реальной жизни, – отрезала доктор Бэнкс. – А ведь только представить… только представить, какая это, по существу, была бы унылая история, будь она реальной!
– Ну, это ведь оперетта, – с улыбкой вмешался изобретатель. – Зачем представлять унылую реальность.
Доктор перелистала меню.
– Представлять почти ничего не нужно. Эта женщина лгунья. Она стыдится занятия мужа. Вместо того, чтобы настаивать – пусть и рискуя – на том, что для нее важно, она соврала. Сказала, что умирает от страха каждый раз, когда мистер Икс делает свой трюк под куполом. Но ведь это только часть правды! Она вынудила мужа бросить любимое дело. Очень женский способ. Окружающие растроганы. Счастливый финал. И никому не пришло в голову, что это был просто шантаж.
Саммерс перестал напевать.
– А что ей было делать?
– Не знаю!
– А вдруг, – М.Р. Маллоу щурился – фары автомобилей с улицы слепили его сквозь стекло, – вдруг мистер Икс будет с ней счастлив? Может ведь так быть?
– Я в это не верю, – отрезала доктор. – Профессия циркового артиста малопочтенна, но интересна. Это дело его жизни. Его плоть и кровь. Графиня не сможет этого принять. Мистер Икс будет вынужден или страдать без любимого дела, или лгать жене. Они будут несчастны.
– Из цирка в высшее общество не возвращаются, – заметил профессор Найтли и вытер глаза платком. – Если бы эти события происходили на самом деле, самым правильным для бывшего мистера Икс, то есть, господина Палински, было бы никогда не появляться в полку. Он ведь офицер.
Д.Э. Саммерс опять начал вокальную партию. На сей раз: «Ах, эти девуш-ки в три-ко…»
– Цыц! – буркнул М.Р. Маллоу.
Джейк замолчал, но теперь начал выстукивать мелодию пальцами.
– Не плачьте, профессор. Не надо. Алекс не хотел.
М.Р. Маллоу отложил меню.
– Ну как, господа, готовы?
Он повернулся к компаньону:
– Сэр, и если я еще раз услышу, как вы мычите из «Принцессы цирка», я вас убью.
Д.Э. Саммерс тоже закрыл меню и произнес:
– Аварии не будет.
– Как – не будет? – не понял М.Р.
– Как? – воскликнул мистер Маллоу.
Все были потрясены. Только Найтли моргал. Смерть Фокса совсем его подкосила.
Доктор Бэнкс тоже спросила, что будет. Но Джейк только пожал плечами.
Тогда М.Р. Маллоу встал, отодвинул стул и сделал знак компаньону:
– На два слова.
– Ты что, рехнулся, что ли? – шепотом орал Дюк.
Они вышли из ресторана и стояли теперь в темноте, под накрапывающим дождем, мешая прохожим.
– Ты что делаешь? Ты окончательно ку-ку?
Он тряс компаньона за рукав и пихал в грудь. Говорил и говорил. Спрашивал. Убеждал. Объяснял, что нельзя менять коней на переправе. Что это невозможно. И…
