Когда мы вернулись, возле гостиницы царило оживление. Рабочие сновали туда-сюда, сгружая с подводы массивные деревянные конструкции. Я замерла на пороге, наблюдая, как один из рабочих ловко подхватил основание кровати, перекинул его через плечо и уверенно понёс в сторону, куда всё сгружалось.
— Ну, наконец-то, — тихо произнесла я, разглядывая работу мастеров.
Питер Уэбб стоял неподалёку, зорко наблюдая за процессом. Завидев меня, он тут же подошёл и с гордостью продемонстрировал резные спинки кроватей.
— Как и договаривались, леди Гор, — произнёс он, постукивая ладонью по гладкой поверхности. — Прочная древесина, крепкие соединения. Всё сделано на совесть и в срок.
Я провела рукой по полированному дереву, оценивая его качество, не поленилась осмотреть стыки, подёргала за перекладины. Весь заказ выглядел безупречно: массивные рамы, лестницы между ярусами с надёжными поручнями, плавно обработанные углы.
— Отличная работа, мастер Уэбб, — одобрительно кивнула я. — Пусть сразу поднимают всё в мансарду. Там скажут, как расставить.
— Как скажете, леди, — поклонился мужчина, подзывая рабочих.
Вскоре гостиница наполнилась топотом тяжёлых шагов и звуком передвигаемой мебели. Рабочие без лишних вопросов начали поднимать кровати на верхний этаж, следуя указаниям Ольмы и Игги.
Пока мебель заносили внутрь, я жестом пригласила мастера Уэбба отойти в сторону.
— Что насчёт ремонта моего дома? — перешла я к следующему вопросу.
— Как и обсуждали, — мужчина задумчиво почесал бороду. — Завтра привезу строительные материалы. Брёвна уже готовы, доски нарезаны. Лестницу и двери начну делать прямо на месте, чтобы всё подогнать идеально.
Я удовлетворённо кивнула.
— Отлично. Тогда, мастер Уэбб, ожидаю вас завтра. А пока давайте рассчитаемся за кровати.
Я достала заранее подготовленный кошель и отсчитала нужную сумму. Питер Уэбб проверил монеты, пересчитал их быстрым движением, затем довольно кивнул.
— Честная сделка, леди Гор. Рад с вами работать.
— Взаимно, мастер Уэбб. Надеюсь, что дальше будет не хуже.
Он усмехнулся, кланяясь, и отправился проверять, как его люди справляются с установкой мебели.
Я же, удовлетворённая ходом дел, задержалась в холле, оглядываясь по сторонам. Гостиница действительно преобразилась с момента моего появления. Везде было убрано, на окнах стали появляться новые занавески, в комнатах постепенно меняли постельное и полотенца. В столовой добавились столы, которые достали из сарайчика, где хранился разные вещи. В воздухе пахло свежей древесиной, постояльцы сновали туда-сюда, суета рабочих наполняла здание жизнью. И с каждой завершённой деталью гостиница преображалась.
— Всё идёт, как задумано, — задумчиво произнесла я, неосознанно улыбаясь. — Но чего-то не хватает.
Обведя взглядом холл, я задержала взгляд на окнах. Они были высокими, с изящными витражными вставками в верхней части, через которые мягкий свет проникал внутрь, окрашивая стены причудливыми отблесками. На стёклах отсутствовали морозные узоры — тепло, что давали бытовые кристаллы, наполненные магией Джеральда, не позволяло им появляться. В гостинице стало заметно уютнее, но за пределами её стен царила настоящая зима. Как давно в моём городе на Земле не было такой зимы? Я уже и не помню. Всё слякоть или вообще теплынь, как осенью.
За окном, словно в неспешном танце, кружился снег, медленно опускаясь на крыши домов и укутывая улицы пушистой шалью. Марвеллен в такие дни напоминал город из старых сказок, где снег искрится в свете магических фонарей, а воздух наполнен свежестью и лёгким ароматом хвои.
Я подошла ближе к окну и аккуратно поправила занавеску. Адель сшила их на совесть: ровный, узкий подгиб, аккуратный шов — работа, достойная своей оплаты. Полюбовавшись на обновку, я отступила назад, оценивая общий вид. Всё выглядело уютно, но... чего-то всё же мне не хватало.
Праздника!
Хвойных веток, яркой мишуры, свечей в латунных подсвечниках… Того самого неуловимого волшебства, что делает зимние вечера теплее. Подарков, заливистого смеха гостей, ярких, сверкающих любопытством в ожидании новогоднего чуда детских глаз!
В этот момент мимо меня пронеслась Игги, балансируя на ходу с чашкой тёплого молока с мёдом. Она несла его для Мэри — та после родов всё ещё не отошла окончательно, и я не заходила к ней, чтобы не тревожить, но господин Симонсон уверял, что молодая мама идёт на поправку.
Я мягко остановила служанку:
— Игги, скажи, а зимой у нас есть какие-нибудь праздники?
Девушка задумалась, покачав головой:
— До Дня Всех Стихий ещё далеко.
— А Новый год? Его как-то отмечают?
Игги пожала плечами:
— Ну, благородные устраивают бал-маскарад.
Я поморщилась. Бал-маскарад мне был ни к чему. Я хотела видеть настоящую радость на лицах близких мне людей, а не устроенный для виду приём с фальшивыми улыбками.
В этот момент в холл шумно ввалились Марик и мальчишки Мэри, принося с собой свежий морозный воздух, запах снега и зимней стужи. Их щёки горели от мороза, а глаза сияли озорством.
