– Да что ты? Кино видел? Там говорят: «только в присутствии адвоката»! Мой адвокат уже едет сюда, я ему только что звонил, если ты вдруг забыл. А что у вас против меня? Подброшенный конверт? Показания тетки, обидевшейся на меня за отказ в продвижении ее дочери? Да, Драбова пыталась меня подкупить на этой встрече, но я отказался! И специально привел с собой Андрея Александровича, чтоб были свидетели моего отказа.
По Долинскому было видно, что он хочет второй раз за день пнуть меня, да сидит слишком далеко. От самого ресторана он вел себя мудро и не проронил ни слова.
– Вот видите, а вы говорить не собирались, – тихо молвил следак, что-то корябая на бумаге. – Продолжайте. И будьте добры, обращайтесь ко мне по званию.
– Нет, кэп, я не буду тебе ничего говорить.
Есть же справедливость на свете! Не успел этот волчара огрызнуться в ответ или снова подать сигнал своему вертухаю, как дверь кабинета открылась без стука, и вошел спаситель. Но это был не наш Леша, и не какой-то другой адвокат: это был лысый полковник с пожеваным, гепатитного цвета лицом. Их что сюда, только таких и набирают? Я понял, как буду выглядеть через двадцать лет, если не брошу пить.
Следователь тоскливо поглядел на вошедшего и встал.
– Товарищ полковник, провожу допрос задержанных по подозрению в вымогательстве.
Полковник, видимо, оказался гораздо более серьезной личностью, чем его подчитанный, не стал ломать комедию и просипел:
– Допрос окончен. Вы свободны, господа, пропуска ждут вас на выходе. Советую поторопиться. А вы, Велехов, подождите меня здесь. Есть разговор.
Мы не стали расспрашивать о причинах столь внезапного вызволения и спешно вышли во двор, где под липкой скучал Леша, который уже давно вырос из помощника адвоката до партнера и считался в «Строльман энд партнерс» довольно ценным сотрудником.
– Ого! Как это они вас?
От удивления он чуть не выронил сигарету. Я мельком отметил, что Леша снова перешел на «Парламент», видимо, «Кэмел» опротивел.
Мы с Долинским переглянулись, не зная, как реагировать.
– Я думал, ты нам расскажешь. Прибежал какой-то страшный полковник, погавкал на следака, и тот нас отпустил, без комментариев. Это не твой человек? – удивился я.
– Не-е-ет… – Леша впал в еще большую прострацию.
– И Смагин, что ли, не звонил никому? – удивился Долинский.
– Да нет же, я только собирался ему сказать, он еще не знает! – прогудел Леша.
Меня пожирало любопытство: и что дальше?
– Ладно! – оборвал мои мысли непривычно резкий голос Долинского. – Валим отсюда, валим. Тебе бы, Коля, морду разбить за эту дурацкую подставу. Да в такой для меня день – не хочется! Отметил, блин, праздник… Я пока не знаю, кому мы обязаны случившимся, но однозначно, что очень обязаны… Все, спето-выпито, едем по домам.
Причем тут я? Я его с собой не звал, вообще-то! Хотелось придумать отговорку, но уж больно зло сверкали в мою сторону тигровые глаза, и я решил отшутиться:
– Кстати, о мордах. Леша, меня там в ресторане об стол уронили. У меня все хорошо с лицом, а то Андрей отмалчивается на эту тему? Я красивый?
Леша тоже был не в настроении:
– Да, ты красивый, как свинья в дождь. Лицо твое нельзя людям показывать, и это не после ресторана, так всегда было. Поехали, развезу вас.
Леша теперь ездил на мерсе-внедорожнике и проклинал те годы, когда катался на «французской колымаге».
– Куда кого? – уточнил он, падая за руль.
– Надо нанести визит тому, по чьей ласке нас сегодня «приняли», и сосредоточиться на перевоспитании этого человека, – тихо и злобно сказал Долинский. – Поэтому отвези нас в ИПАМ.
КГБ свернул за угол, направляясь к внутреннему дворику, и лоб в лоб столкнулся с нами. Вернее, с Долинским – тот настоял, чтобы раз уж я хочу присутствовать, то стоял в нише у бокового входа в подсобное помещение, чтоб меня не было видно… Зато я сам видел и слышал все превосходно.
В тот момент я гордился знакомством с Андреем Долинским: вот он, уверенный в себе, сверкающий от осознания собственного могущества, стоит в боевой позиции на нижней ступеньке. Он совсем не походил на напуганного интеллигента, с которым я несколько часов назад ехал в автозаке.
Увидев КГБ, мой приятель сделал два шага вверх, оказавшись нос к носу с профкомовцем.
– Андрей Александрович?… Здравствуйте! Вы на работу?
Надо отдать должное, тот хорошо сыграл: ни намека на удивление, хотя наверняка он знал, что нас уже взяли. Долинский не стал ему подыгрывать.
– Здравствуйте. Нет, я не на работу, я к вам по делу. Скажите, пожалуйста, а зачем вы повели себя так грубо?
КГБ старательно изобразил на лице непонимание.
