Из бумаг разного рода, отобранных от Мансурова, обнаружилось, что он привлекал к своему учению киргиз, из коих многие даже почетные, как например султаны рода Аблайханова снабдили его свидетельствами о принятии его учения; мулла Кокчетавского округа Хабибуллин дал ему Мансурову объявление о поступлении в число его учеников и о приглашении к тому других; старший султан Кокчетавского округа Абулхаир Габбасов, волостной управитель Пиралы Габбасов и прочие приложили свои печати под рекомендательными письмами Мансурову, а старший султан Акмолинского округа майор Арслан Худаймендин, султан Абдалы Аблаев, штабс-капитан Мендей Токтамышев и другие приложили свои печати к родословной его Мансурова.
В сих бумагах Мансурова найдено также письмо петропавловского ахуна Серазидина Сейфуллина о каком-то беглом из татар коему он Сейфуллин советовал прибыть сюда и указывал способы к тому, а также и к [получению] настоящего своего звания.
Взяв в соображение: а) это письмо; б) ссылку киргиз Малкарова и Барлубаева на петропавловского ахуна Серазидина Сейфуллина в пользу Мансурова и в) упомянутое в предложении генерал-майора Бекмана господину полковнику Спиридонову за № 58 прошение Мансурова в Оренбургское магометанское духовное собрание о доме в городе Петропавловске, предоставляемом им, Мансуровым, для постоя людям, бывающим в Мекке и Медине, с тем, чтобы дом сей состоял в распоряжении петропавловского ахуна Сейфуллина – должно признать, что Сейфуллин состоял с Мансуровым в каких-то тайных и вредных сношениях, тем более что Сейфуллин человек весьма неблагонадежный, изобличался в разных противозаконных поступках и находится ныне под следствием.
У Мансурова имеются на руках какие-то символические знаки, с коих снимок доставлен в Главное управление Аягузским приказом, а Главным управлением передан этот снимок переводчику Габбасу Шихмаеву для сделания перевода надписи под знаком на правой руке и объяснения символического значения обоих знаков; но сего то же Шихмаевым еще не исполнено.
По этим обстоятельствам, открывшимся уже после предложения Председательствующего в Совете Главного управления Западной Сибири исправляющему должность пограничного начальника Сибирских киргизов за № 58 необходимо произвести формальное исследование только в подложности прошений Майлыбая, Малкарова и Барлубаева; [в] том, что: 1) Кто именно такой Мансуров: ибо он называет себя здесь ташкентцем и из найденных у него бумаг видно, что в других местах он назывался бухарцем, кокандцем; бывший же заседатель Кокчетавского приказа Очасальский, из того предложения генерал-майора Бекмана видно, донес, что в Мансурове подозревают беглого татарина; 2) Какое именно Мансуров проповедовал учение, и какое оно имело влияние на киргиз в нравственном и политическом духе; 3) чем занимались, находившиеся при Мансурове бухарец Момин и киргизы Байгулов и Бектагулов, то есть способствовали ли они Мансурову в распространении его идей в народе и не причиняли ли этим вред оному и какой; 4) с какой целью и в каких сношениях находился петропавловский ахун Сейфуллин с Мансуровым, и не имели ли они какого предумышления о реформе или о чем-либо другом более или менее сего вредном; 5) какое учение преподавали, именующие себя ташкентцами Альхарамин-Кичим Ходжа Абулкаримов и брат его Баягыз, и какие от сего учения были последствия и 6) как ведет себя киргиз Майлыбай, и не имел он на народ тоже какого-либо влияния.
Поэтому, препровождая при сем к Вашему Превосходительству при особой описи, отобранные от Мансурова рукописи, показания его и других и прочие, относящиеся к этому делу бумаги, я имею честь покорнейше просить Вас: 1) назначить произвести означенных исследований в городе Кокчетаве с тем, чтобы туда теперь же незамедлительно был вытребован и содержащийся там под стражею петропавловский ахун Сиразедин Сейфуллин и чтобы допросы, содержащимся в городе Омске Мансурову, Момину, Байгулову и Бектагулову, производились через Главное управление Западной Сибири и 2) отобранные у Мансурова рукописи, письма на разных восточных языках для удостоверения, что именно в сих рукописях заключается, препроводить в Оренбургское духовное собрание, кроме только тех, написанных по-татарски, кои окажутся необходимыми для местных исследований.
Затем, прося Ваше Превосходительство уведомить меня о распоряжениях какие Вами по сем учинены, а также и о последствиях от них, поставляю долгом присовокупить, что я сообщу Вам и вышеупомянутые переводы, которые поручены Габбасу Шихмаеву, получившему ныне от меня подтверждение о немедленном окончании и представлении ко мне тех переводов.
Генерал-губернатор Западной Сибири,
генерал от инфантерии [Подпись] Гасфорт
