День нашего визита на Касл хилл начался не слишком многообещающе. Рано утром я услыхал, как Петров ходит по квартире и мне показалось, что он принимает спиртное. Вскоре я вновь заснул. Наконец, около десяти часов я проснулся и обнаружил, что Петров действительно немного выпил. Очевидно, таким образом он поддерживал свой моральный дух перед поездкой.
Поскольку мне предстояло взять с собой портативный магнитофон, я не стал начинать разговора на интересовавшую Службу безопасности тему, которая явно была на уме у нас обоих то есть о ферме, о том, как пойдет с ней дело и всех связанных с этим последствиях. Мне хотелось, чтобы этот разговор начался тогда, когда я включу магнитофон.
Примерно в одиннадцать часов я оставил Петрова в квартире одного, так как у меня ещё были кое-какие дела. Во-первых, мне нужен был предлог для того, чтобы потом по ходу дня снова оставить его на некоторое время для того, чтобы встретиться с Ричардсом и передать ему магнитофонные записи. Я так и сделал под предлогом того, что позднее мне нужно будет взять костюм в химчистке.
Я вернулся домой с холодным цыпленком для ленча, на которого Петров набросился с аппетитом, с который не принято есть в приличной компании. Наверное он добавил ещё несколько рюмок спиртного к тем, которые выпил ранним утром.
Мне все ещё предстояло встретиться с Ричардсом для того, чтобы взять у него магнитофон. Поэтому я сказал Петрову, что мне надо встретиться с пациентом, а сам заскочил к приятелям для того, чтобы иметь впоследствии легенду прикрытия на случай, если за мной ведут наблюдение. В половине второго я встретился с Ричардсом. Проверка уровня шума магнитофона в машине при работающем двигателе дала удовлетворительный результат.
Ричардс также передал мне сотню долларов и сказал, что намерен провести наблюдение за моей автомашиной. Он ничего не оставлял на самотек и хотел убедиться, что на этой стадии операции не возникнет никаких неожиданных хитростей и ловушек. Когда мы проезжали стадион, я заметил Ричардса, который поехал за нами.
Когда разговор перешел на сделку с фермой я включил магнитофон. Это было довольно просто, но Петров нарушил задуманный план, попросив остановиться на дороге к местечку Параматта, чтобы купить пива. Я заметил, как Ричардс проехал мимо нас с вытянувшимся лицом.
В баре, включив магнитофон, я предложил тост за счастливую жизнь на ферме, при этом звук от работающего магнитофона перекрывался моим голосом и общим шумом у стойки.
Когда мы вернулись в автомашину, разговор пошел урывками и я несколько раз выключал магнитофон, чтобы сберечь заряд батареек.
Для того, чтобы дать сотрудникам Службы безопасности, которые впоследствии будут прослушивать магнитофон, некий знак в магнитофонной записи о том, что перерыв в записи сделан намеренно, я всякий раз перед выключением магнитофона начинал напевать отрывок какой-то мелодии. Эффект этого моего приема был несколько смазан Петровым, который расценил мое пение как признак хорошего настроения и сам стал мне подпевать. Мой голос оказался заглушен, зато голос Петрова звучал как рык льва.
Через несколько миль я заметил, как Ричардс вновь пристроился нам в хвост.
Перед нашим приездом на ферму в Касл Хилл я передал Петрову сотню долларов, пояснив, что это жест доброй воли и что нужно будет вручить её супругам Макмоу для того, чтобы закрепить сделку. Теперь мне требовалось от Петрова что-либо для магнитофонной записи, что служило бы четким подтверждением его намерения остаться в Австралии. Я заметил Петрову, что в подобного рода делах принято назначать какую-то дату, на которую покупатель планирует оформить покупку.
Вначале Петров повел себя уклончиво, но я настаивал на этом.
Владимир, - сказал я, - не обязательно, чтобы это произошло немедленно или через шесть месяцев, но вы должны назвать ориентировочную дату, поскольку она должна фигурировать в договоре. Кроме того, владельцы будут настаивать на уточнении даты, для того, чтобы знать, сколько им ещё ждать. Можете вы мне что-либо сказать по этому поводу?
Глава двадцать пятая
Когда на следующее утро я приехал к Петровым, Дуся, свежая и привлекательная в своем легком летнем платье, находилась в саду. Она одарила меня приветливой улыбкой и протянула ко мне обе руки.
- Здравствуйте, Майкл, - произнесла она по-русски, - где вы пропадали все это время ? Вам следовало бы навещать нас почаще.
Взяв за руку, она повела меня в дом, развлекая как хорошая хозяйка светской беседой, в то время как Петров готовил напитки. Неожиданно она сама затронула вопрос, который так занимал Петрова и меня.
Когда Петров на какой-то момент вышел из комнаты, Дуся по секрету сказала мне: - А знаете, Майкл, в марте или апреле мы уезжаем обратно в Москву.
Это оказалось для меня полной неожиданностью. Я не ожидал, что уже что-то готовится в этом плане, и ничего не слышал об этом от Петрова.
- Я не знал этого, - сказал я. - Если так, то мне очень жаль.
- Официального решения пока нет, - объяснила Дуся, - но уже известно, что мы возвращаемся на Родину.
