Я считал, что именно это было на уме у Петрова, и принялся за долгую и трудную работу с целью попытаться развеять его сомнения. Она могла занять недели, но если у неё были шансы на успех, тогда её следовало начинать немедленно. Важным аргументом в переубеждении Петрова мог стать тот факт, что в Австралии Служба безопасности являлась правительственной службой, располагающей всеми полномочиями, чтобы отвечать за свои действия в доверенной ей области деятельности.
При нашей системе правления, подчеркивал я, Служба безопасности полностью отвечает за все, что она делает, и не может позволить себе оказаться втянутой в какие-либо действия, противоречащие закону. Служба безопасности, как и все в Австралии, начиная от премьер-министра и до полисмена и юриста, подчиняется закону.
Мои прежние беседы с Петровым о системе власти в этой стране, её правах, привилегиях, а также пределах полномочий, дали определенные положительные результаты. Они помогли ему поверить, даже если и не совсем убедили его, в истинность того, что я хотел сказать ему.
Подозрения Петрова в отношении Службы безопасности были не единственным внушающим озабоченность фактором. Служба безопасности со своей стороны проявляла все более возрастающую степень настойчивости. Эти факторы порознь и совместно, если их не сдерживать, могли привести к развалу мероприятия. Моя задача заключалась в том, чтобы держать их под контролем.
С этой целью я работал с Петровым, стараясь повысить уровень его доверия к Ричардсу, и одновременно пытался путем пассивного сопротивления понизить активность Службы безопасности.
Мои действия лучше всего объясняло старинное изречение: вы можете подвести коня к воде, но вы не можете заставить его пить воду. Только сам Петров должен был принять главное решение и бесполезно было пытаться ускорить ход вещей. Как раз напротив поспешность и попытки оказать давление могли привести Петрова отступить назад из-за опасений и обеспокоенности.
К счастью, поскольку я был его единственной связью, я располагал возможностями уберечь его от всего, что могло нарушить его душевное равновесие. Должен признаться, что когда я считал необходимым, я срывал некоторые мероприятия Службы безопасности.
У меня не возникло никаких сомнений по поводу оправданности применения на практике этого подхода и после телефонного разговора с Ричардсом 6 марта, в ходе которого он сообщил мне, что Дуся и миссис Вислых (жена первого секретаря) прибудут в Сидней в этот же день рейсом в 15: 30.
- Я хочу, чтобы вы позвонили Петрову завтра утром, - сказал он.
Вероятно, Ричардс считал утренние часы наилучшим временем для беседы по телефону с Петровым. Я не стал обещать и не счел нужным звонить. При этом я исходил из того, что Петров, по-видимому, не испытывал особого беспокойства, иначе он не отпустил бы свою жену в поездку в Сидней. Звонить ему не было никакого смысла и, более того, могло представить определенный риск. У него мог кто-нибудь быть, и в этом случае мой телефонный звонок мог поставить его в затруднительное положение и подвергнуть нас обоих риску.
Я сразу же решил для себя, что на период выходных я исчезну из дома, чтобы избежать контактов как со Службой безопасности, так и с Дусей.
Ричардс продолжал подталкивать меня на контакты с Петровым, а мне, так или иначе, удавалось уклониться от исполнения его инициатив. Когда мне, наконец, позвонил Норт, я воспользовался нашими личными отношениями, чтобы изложить ему мои аргументы против попыток выйти на контакт с Петровым. По-видимому, они возымели определенное действие и на какое-то время меня оставили в покое.
Я воспользовался этим временным затишьем в интересах дела. Когда Петров после встречи с Ричардсом улетел из Сиднея, стало ясно, что для того чтобы рассеять его подозрения, необходимо выдвинуть перед ним твердые предложения и дать гарантии, что они будут выполнены. Я усиленно доводил эту мысль до сознания представителей Службы безопасности.
Я сказал Ричардсу: - Петров - человек реалистичного склада и вам следует поддерживать с ним отношения реалистичного характера. Когда вы обещаете ему помощь в устройстве его жизни в Австралии, для него это может означать только одно - деньги. Вам следует принять решение о выделение ему денежных средств и обсуждать с ним только величину наличных сумм. Банковские счета или чеки ему не нужны.
В результате этой и последующих бесед с Ричардсом была достигнута договоренность в отношении выделения определенной суммы денег. Было решено положить в сейф, снятый на имя Петрова, девять тысяч долларов наличными сразу же после того, как он подпишет заявление с просьбой о предоставлении политического убежища. Кроме этого, две тысячи долларов должны были быть выделены отдельно на его текущие личные потребности.
Я чувствовал, что теперь уже созданы серьезные предпосылки для решения проблем Петрова и я могу встречаться с ним с достаточной степенью подготовленности.
