Следующее продвижение в деле пришло с его стороны. Он приехал в Сидней 19 марта - на день моего рождения. Я не стал ходить кругами, а сразу же поднял вопрос о его уходе.
- Послушайте, Владимир, - сказал я. - Я встречался с Ричардсом и сказал ему, что вам предстоит принять решение, которое окажет влияние на вся вашу жизнь. Я подчеркнул, что когда вы останетесь здесь, вам придется бросить все - вашу карьеру, собственность в Москве и даже ваши личные вещи. Я указал ему на то, что вы - не молодой человек и не имеете специальности или профессии. И что в этой связи было бы нереально ожидать, что вы начнете здесь новую жизнь без определенной помощи.
- Ричардс все это понимает. Он заверяет меня, что вопрос о помощи будет обязательно решен положительно. Но пока, Владимир, вам следует просто принять все это на веру. Другого выхода нет. Ричардс связан установленными правилами и вынужден все делать на основании закона. Даже правительство ничего не может сделать до тех пор, пока вы не подпишете ваше заявление о политическом убежище. Ричардс сказал мне, что как только вы сделаете это, вам выплатят одиннадцать тысяч долларов наличными, которые вы сможете тратить по вашему усмотрению. Лично я убежден, что это решение будет выполнено полностью. Это не плохое начало. Это даст вам время для написания книги и, судя по тому, что произошло с Гузенко9, вы сможете получить после её издания достаточно средств для обеспеченной жизни.
Я говорил это Петрову абсолютно искренне. Мне была доверена новая роль, а именно, адвоката и советника Петрова. Для Петрова я был единственным человеком, на которого он мог рассчитывать. Теперь я понял, что моя обязанность заключалась не только в том, чтобы довести его до перехода на Запад, но и в том, чтобы он получил достаточно хорошие возможности для начала здесь своей жизни заново. Он слушал мои аргументы без комментариев, однако я видел, что у него все ещё сохранялись значительные сомнения.
- Послушайте, - сказал я ему, - если у вас есть какие-либо сомнения, изложите их сегодня вечером Ричардсу. Воспользуйтесь этой возможностью и не бойтесь задавать ему вопросы.
- Хорошо, - сказал Петров. - Я поговорю с ним.
Беседа с Ричардсом прошла гладко. Он принес с собой одиннадцать тысяч долларов наличными и показал их Петрову как гарантию честного подхода к делу.
- Вы можете прямо сейчас получить эти деньги, если скажете мне, что не собираетесь возвращаться в Советский Союз, - сказал Ричардс.
На Петрова это произвело впечатление, и он выглядел менее скованно, чем во время предыдущей беседы. Он сообщил Ричардсу, что принял решение остаться в Австралии, однако не хотел бы заниматься формальностями в этот вечер.
- Я бы сделал все сегодня вечером, если был бы уверен, что Дуся также не станет возвращаться.
Дуся явно была главной его заботой. Теперь создавалось впечатление, что он действительно хотел, чтобы она осталась вместе с ним. По мере того, как приближался срок его ухода из советского посольства, он, по-видимому, стал яснее понимать, каково ему придется одному в чужой стране, если Дуся твердо решит возвращаться в Советский Союз. У него проявилась общая для всех людей потребность в товарищеской поддержке в тяжелое время.
Он обратился к Ричардсу. - Вы могли бы помочь мне, - сказал он. - В Канберре есть преподаватель музыки. Она знает мою жену. Может быть осуществить подход к Дусе через неё ?
После короткой дискуссии Ричардс отверг этот план как слишком рискованный.
Затем Петров предложил, чтобы Ричардс выступил перед Дусей в качестве владельца гаража из Канберры. По словам Петрова, его жена этого человека не знала. Ричардс под видом владельца гаража мог бы посетить их дом, Петров предложил бы ему выпить, и в ходе этого короткого эпизода Ричардс мог бы воспользоваться возможностью и поговорить с Дусей. В любом случае этот визит мог оказаться полезным для того, чтобы забрать из дома его собаку Джека.
Было просто удивительно, как часто в эти трудные для него времена Петров думал о своей собаке. В этом проявлялась его потребность окружать себя всем привычным. Это также объясняло перемену его отношения к Дусе.
Однако, Ричардс отверг и этот план. Тем не менее, когда беседа закончилась, Петров остался, в целом, удовлетворен договоренностями в связи с его предстоящим переходом на Запад, за исключением неопределенности по вопросам о том, как убедить Дусю и как забрать Джека.
На следующий день Петров, по-видимому, хорошо обдумав дискуссию предыдущего вечера, был весьма разговорчив: - Вы знаете, Майкл, как мне не хотелось бы возвращаться в Канберру!
- Ну, так и не возвращайтесь.
- Я должен вернуться. Мне необходимо привести в порядок много дел для моей замены. Но я обязательно вернусь в Сидней 3 апреля.
