К счастью, Джека впоследствии нашли и вернули его хозяину, хотя и только после того, как сотрудники советского посольства уехали из Австралии.
Петров покинул советское посольство в субботу 3 апреля и должен был вернуться в Канберру в следующий понедельник. Я знал, что поскольку он не возвратился, то вскоре начнутся его поиски.
Начиная с ночи с воскресенья на понедельник, я уехал из дома, так как знал, что со мной советское посольство попытается связаться в первую очередь. Мне хотелось сохранить за собой инициативу и иметь возможность заранее выяснить имена тех, кто намерен был связаться со мной.
Все произошло именно так, как я и предполагал. В среду Бекетт сообщил мне, что ко мне в офис приходили двое мужчин. Одного он опознал как Антонова, а по его описанию я сумел опознать второго как Платкайса.
В тот же день после полудня у меня в офисе раздался загадочный телефонный звонок.
К вам звонок из Канберры, сказала оператор телефонной станции, и через некоторое время на другом конце провода прозвучал говорящий по-английски мужской голос, в котором безошибочно улавливался русский акцент.
Кто вам нужен ? спросил он.
Говорит доктор Бялогуский, ответил я. Я никого не спрашивал. Это вы позвонили ко мне.
Мы вам не звонили, произнес мужчина на другом конце линии и положил трубку.
У меня не было никаких сомнений в том, что звонили из советского посольства, но я не понимал, в чем заключалась их игра. Мне не пришлось долго ожидать объяснения. Через некоторое время раздался ещё один звонок, и на этот раз послышался голос Дуси. Очевидно, первый звонок был сделан для того, чтобы не было сомнений в том, что она будет говорить с тем, с кем надо.
Здравствуйте, Дуся, произнес я тоном приятного удивления. Рад вас слышать. Как дела ?
Голос Дуси звучал напряженно. У вас не было Владимира?
Нет, у меня он не был. Я не видел его уже довольно давно. Что-то случилось ?
Нет, ничего особенного, но он уехал в Сидней в пятницу и с тех пор ни разу мне не позвонил.
Не волнуйтесь, с ним ничего не случится. Человек не может так просто пропасть. Я свяжусь с теми людьми, которых он обычно здесь навещает и дам вам знать.
Дуся поблагодарила меня и затем добавила: Позвоните мне в посольство. Я буду не дома.
Из этого телефонного звонка стали ясны две вещи. Она говорила по телефону в присутствии какого-то официального лица, и её специально удерживают в посольстве.
Кроме того, тон и характер разговора указывали на то, что она ничего не сообщила в посольстве о моих попытках уговорить её остаться в Австралии.
Я надеялся, что и из моих слов в ходе нашего разговора Дуся смогла уловить нечто важное для себя. Когда я сказал, что человек не может так просто пропасть, я старался дать Дусе понять, что с Петровым все нормально. Полагаю, что Дуся при её сообразительности, профессиональной подготовке и серьезном отношении ко всему, что она делает, должна была понять значение моих слов.
Я все ещё намеревался сохранять за собой инициативу. Я понимал, что скоро меня начнут осаждать вопросами, поэтому я выбрал пару коммунистов, которые знали о моей дружбе с Петровым, и решил связаться с ними в первую очередь, чтобы спросить у них о местонахождении Петрова.
Я хотел использовать их в качестве передаточного звена для распространения в среде коммунистов слуха о том, что я разыскиваю Петрова.
Фактически я принимал на себя функцию представителя посольства по розыску Петрова. Для того, чтобы придать всей этой истории больше драматизма и загадочности, что было совсем не лишним, я решил оттянуть мои телефонные звонки позже на вечер.
Когда я посетил квартиру Лили Уильямс на Макли стрит, он развлекала своих друзей. Я жестом предложил ей выйти в прихожую и спокойным тоном произнес:
Прошу извинить, но есть кое-что весьма важное. Доводилось ли вам в последнее время видеть Петрова или что-либо слышать о нем?
Лили сразу встревожилась. Нет, ничего такого не было, сказала она. А почему вы спрашиваете? Что-то случилось?
Мне звонили из посольства, сказал я. Они, судя по всему, тревожатся за него и выясняют его местонахождение. Я обратил внимание на то, что в последние несколько месяцев он вел себя несколько необычно. Приезжая в Сидней, не контактировал со мной, а теперь этот звонок.
Извините, Майкл, я ничем не могу вам помочь, ответила Лили.
Я попросил её осторожно поспрашивать у знакомых в отношении Петрова и предложил здесь же позвонить Джин Фергюсон и спросить, могу ли я встретиться с ней сейчас же по важному делу. Джин дала согласие и я отправился к ней домой в Рослин Гарденс. Она встретила меня в пеньюаре, по-видимому, телефонный звонок поднял её с постели.
У неё я планировал решить другую задачу. Я знал, что Петров раньше использовал её в оперативных целях в качестве связника, поэтому я детально расспросил её о его последних действиях, его приездах и поведении. Играя роль посольского детектива, я с подозрением посматривал на неё и старался создать у неё впечатление, что её ответы совершенно меня не удовлетворили. В момент моего ухода она была явно взволнована.
