Это было последнее, что услышал Тарас Адамович краем уха из их разговора. Он вовсе не выдумал о телефонном звонке. Оставалось только надеяться на то, что тот, кому он собрался звонить, все также верен своим традициям. Бывший следователь мысленно поблагодарил Бернара Семадени за то, что кондитер, во-первых, выкупил для своей кофейни первый номер телефона — заказать столик в «Семадени» можно было по номеру 1, а во-вторых, что главный следователь сыскной части Киевской городской полиции титулярный советник Александр Семенович Репойто-Дубяго привык проводить пятничные вечера за одним из мраморных столиков кофейни на Крещатике. И вот он уже слышит в телефонной трубке ответ. Тарас Адамович представился, попросил пригласить к телефону постоянного посетителя кофейни, и, услышав «одну минуту», вздохнул облегченно.
Итак, его бывший коллега не изменил своим привычкам. Тарас Адамович перевел взгляд на столик, за которым собирался наблюдать и дальше. Правда, с этого ракурса он мог видеть только даму и частично — плечо ее собеседника. Наконец на другом конце провода услышал бодрый голос главного следователя. Разговор был недолгим. Тарасу Адамовичу нужно было узнать только одно:
— У нас есть что-либо на Досковского?
Репойто-Дубяго не удивился. Впрочем, он давно привык к тому, что следователь Галушко не любитель долгих телефонных разговоров. При встрече он мог говорить сколько угодно, углубляться в лирические отступления и воспоминания, рассказывать о вареньях и наливках. Но телефонные беседы с ним были подчеркнуто лаконичными. Поэтому главный следователь просто ответил:
— Нет. Совсем ничего. Мы знаем, что он в городе, но нет ничего, за что его можно было бы задержать. Ты его нашел?
— Да, в «Праге». Но это не суть важно.
Молчание. Потом Репойто-Дубяго, очевидно, все взвесив, произнес:
— Можно задержать его. Я пришлю людей.
— Со мной Менчиц. Но задерживать — только спугнуть и его, и тех, кто за ним стоит. А у нас ничего на него нет.
Опять молчание.
— Могу ли я чем-то помочь? — наконец спросил главный следователь.
Тарас Адамович мысленно вздохнул.
— Пока нет. Максимум, что мы можем сделать, — проследить за ними.
— За ними?
— Он с дамой.
— Что ж… не мне тебя учить, Тарас Адамович. Если нужна будет помощь — всегда рад помочь. Яков Менчиц в полном твоем распоряжении.
— Благодарю, — закончил разговор Тарас Адамович.
Он вернулся за столик, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Хотя и понимал — вряд ли Досковский помнил следователя, который когда-то за ним охотился. Ведь это не аферисту приходилось часами рассматривать его фотографии, изучать отчеты свидетелей и собирать информацию по крупицам.
Тем временем разговор за столиком, где он оставил штабс-капитана и своих помощников, приобретал все более причудливый характер. Вероятно, господин Менчиц использовал все возможности своей фантазии, чтобы придумать вопросы к Назимову. Когда Тарас Адамович садился за столик, офицер почти умоляюще посмотрел на него.
— Рад, что вы вернулись, — искренне признался он.
Молодой следователь захлопнул записную книжку и тоже облегченно вздохнул.
— Последний вопрос, — вдруг сказал Тарас Адамович.
— Любой, если будете спрашивать вы, — улыбнулся Назимов.
— Почему вы не пошли посмотреть выступление Веры в Интимном театре?
— Не люблю это место. Когда поют романсы — еще можно терпеть, но там на сцене часто показывают такое занудство, что я засыпаю.
— Тогда где вы были во время выступления Веры? Между семью и девятью вечера?
— В «Семадени», где и ожидал ее. Я уже отвечал вашему… помощнику.
Тарас Адамович краем глаза заметил движение за столиком Досковского — официант принес блюда.
— А что вы делали, не дождавшись Веры?
— Нас была целая компания из первой резервной роты. Я… не скучал. Уже собираясь уходить, почти на пороге встретил Миру. Она расспрашивала о сестре. Я не мог ничего сказать. Знал только, что она не пришла. И, если честно, подумал, что она нашла другую компанию. Рассердился, — он грустно посмотрел на девушку. — Потому и не пошел тогда с вами, не помог.
— Это очень странно, — сказал Тарас Адамович.
— Что именно? — с нескрываемым интересом спросил Назимов.
— В тот вечер Вера договорилась о встрече с тремя людьми. С сестрой, которая ожидала ее в театре. С вами — в «Семадени». И… как вы сказали — с шут… шутником — художником Олегом Щербаком — в Шато де Флер.
— Она собиралась встретиться с ним?! — резко вскрикнул офицер, чем привлек внимание нескольких посетителей за соседними столиками.
Хмурый чех удивленно взглянул на Назимова. Тарас Адамович, спокойно выдержав паузу, сказал:
— Да. Однако ни на одну из встреч Вера не пришла. Поэтому остается вопрос — она намеренно назначила встречи почти одновременно и проигнорировала каждую из них, или все-таки намеревалась прийти хотя бы на одну, но ей помешали?
— Я не удивлюсь, если у нее были планы встретиться еще с кем-то, но мы об этом не знаем.
Тарас Адамович кивнул:
