– Потрясающая картина. Начальник Службы изволит спать в клубе, когда весь город в тенях, а один из самых сильных стражей едва не валится с ног. Какое… распутство.
Николай приподнимается на локтях и быстро переглядывается с Кириллом, тут же убравшим кинжал обратно в ножны на поясе. Осторожно отвечает:
– Всё под контролем. С возвращением в Москву.
– Хм. Странное у вас понятие «под контролем». Кирилл, а что твоя тень?
Опираясь на любимую трость из чёрного дерева, правда, на этот раз с головой собаки, Шорохов медленно выходит к ним. Кирилл не видел его где-то полгода. После передачи Службы Николаю он исчез по каким-то таинственным и загадочным делам, появляясь время от времени на краткие моменты, проходясь по отделам и вновь пропадая.
И сейчас он выглядит точно так, как и в их последнюю встречу. Тонкие мелкие шрамы на лице, как сеточка, крепкое тело, закалённое во многих боях, строгий костюм. Вот только тёмно-бордовая рубашка неприятно напоминает цветом кровь, особенно под светом то и дело мелькающего прожектора.
И, конечно, рядом чёрный пёс, о чьём имени гадает вся Служба. Молчаливый и безропотно послушный всем командам, сейчас он с торчащими вверх ушами улёгся на ковёр.
Шорохов по-хозяйски усаживается в единственное свободное кресло, вытянув повреждённую когда-то давно ногу. Даже Марк оказался бессилен, как и многие другие лекари.
– Так как? Скажете, всё отлично?
– Справляемся, – сухо отвечает Кирилл, не испытывая ничего, кроме раздражения.
– А знаешь, я даже немного удивлён. Николай, расскажи, почему ты до сих пор не прикончил эту ходячую бомбу?
Кирилл делает шаг вперёд, но натыкается на вытянутую руку Николая, вскочившего с дивана, несмотря на явную дрожь во всём теле.
Он его якорь не только для мира теней и выхода из тьмы, но и по эту сторону. Напоминание о спокойствии и хладнокровии.
– Не считаю, что тут нужны пояснения. И я рад вас видеть.
– М-да. Рад. Ты во что Службу превратил, а? Это какая-то размазня, а не слаженный механизм стражей! Как вообще можно было допустить такие прорывы?
– Мы это выясняем. Ведётся расследование.
Кажется, терпение Николая вот-вот пойдёт трещинами. Если Шорохов и мог выбрать неудачный момент для появления, то он попал в точку. Кирилл всегда считал его методы воспитания и общения с подчинёнными весьма своеобразными.
Пёс бесшумно подбегает к хозяину, и Шорохов теперь медленно чешет его за ушами.
– Ну, я явно вернулся вовремя, что скажете? Давайте мне все материалы по событиям, я посмотрю. Вы сейчас в патруль?
– Мы по домам, – отрезает Кирилл, не давая Николаю и слово сказать. – И завтра нас в Службе не будет.
– Смотрю, твоя наглость так и не прошла.
– Как и ваши способы воспитания крепкого духа стража.
– Хм.
Кирилл напрягается, готовясь отразить любую молниеносную атаку, едва не с ненавистью глядя в глаза того, кто однажды решил, что два лучших стража должны изучить мир теней вдоль и поперёк вопреки всякому риску.
– Я отправил последние отчёты на почту. – Николай прячет телефон обратно в нагрудном кармане. – Варя пришлёт остальное, чего у меня нет сейчас под рукой.
– Ясно. Если вам так нужен выходной завтра, так и быть – оставайтесь дома. Только будьте на связи. Свободны.
Спускаясь шаг за шагом по явно шатающейся лестнице, Николай думает о том, что некоторые манеры их наставника невыносимы. Самоуверенность Шорохова в своих решениях и выводах порой раздражает.
А ещё ему вряд ли когда-то было достаточно того, что делает Кирилл или Николай каждый раз как страж, а теперь и как исполняющий обязанности начальника Службы стражей. Всегда мало усилий.
Однажды Шорохов запер их в мире теней, наложив особо сложное заклинание печати на целую область. У них с собой не было полного снаряжения для долгого похода, как и достаточных знаний о таких печатях. Тогда они оба ощутили себя как в клетке среди того, что не имеет границ.
Сероватое солнце, безжизненная сухая пустошь со стелющимся вереском на месте гари с поваленными и обгоревшими деревьями. Виток игры на выживание. Как потом оказалось, не они одни проходили через такой эксперимент. Для взлома печати им понадобились сутки. Быстрее вернулся только отряд печатников, но Шорохов лишь кинул «долго же вы», встретив их на веранде Школы за игрой в шахматы с кем-то из коллег.
Даже у Кирилла не было сил тогда на резкий ответ.
Николай едва помнит, как в итоге спустился к бару. Слишком шумно и ярко, всё мельтешит перед глазами. Скорей бы на прохладный воздух, к тишине, туда, где меньше магии.
Общее напряжение после событий дня постепенно притупляется, уступая место облегчению, что теперь всё позади. Чуть громче разговоры, смелее взгляды, ярче коктейли. На танцполе уже несколько пар в рваных и резких движениях.
Мельком Николай замечает, как Кирилл уводит Кристину в сторону. Протискиваясь сквозь тесную и шумную толпу у стойки, он сам ищет Лизу, высматривая яркие фиолетовые волосы. На мгновение ему снова кажется, что он видит Киру, которая тут же исчезает в толпе.
Потягивая коктейль из банки в виде черепа, Лиза разговаривает с каким-то мужчиной на соседнем стуле. Николай подходит:
