– Уехал в Сибирь общаться с природой. Кира так и не смирилась. Даже хотела сбежать к нему, но всё-таки одумалась. Стала пропадать дни напролёт с какими-то мутными друзьями. И однажды они решили, что пройти в мир теней – это круто. Может, их взяли на слабо.
– А так можно – пройти туда без опыта и знаний?
– Можно, если знать точки соприкосновения. Но опасно. Как выбежать на дорогу с закрытыми глазами. Ты не будешь видеть ни огни, ни машины – только визг тормозов в последний момент.
– Мне жаль, правда.
– Хуже того, что теперь я не знаю, радоваться ли, если она жива. Потому что если жива, то не представляю, через что ей пришлось пройти.
Он замолкает, как и музыка на фоне: видимо, плеер завис. Сразу стало тихо и прохладно, болезненно. Николай стряхивает пепел в керамическую черепаху, принесённую с кухни, и гасит окурок, растирая его едва ли не в прах.
– Так что там со свиданиями? Есть идеи, как их устраивать?
Возможно, ему нужно сейчас что-то другое, не копошение в прошлом и собственных демонах. Для этого ещё наверняка будет время. Так что она достаёт телефон, щурясь на яркий экран, и быстро вбивает в поиск запрос.
– Гугл советует для свидания устрицы, лепестки роз и шампанское. Кажется, у нас ничего нет из этого.
– Беда-а, – протягивает Николай. – Ну-ка пошли, будем исправлять.
– Куда? Ты на время смотрел?
– Тут наверняка есть какие-нибудь круглосуточные палатки с цветами! Розы, говоришь?
Лизе ничего не остаётся, как следовать за ним, явно решившимся на какие-то лихие действия.
На улице лютый октябрь. Изо рта вырываются облачка пара, ветер вмиг холодит кончики пальцев и руки так, что их хочется спрятать в карманы.
Поиски удаются не сразу. Цветочные палатки «24 часа» по нынешним временам большая редкость в центре Москвы, а вывески порой обманчивы. Мелкая морось оседает на одежде, и когда Николай с Лизой забегают в одну из подворотен, прячась от дождя, Лиза не сдерживается и осторожно смахивает капли влаги с тёмных волос Николая.
У них будто сейчас одно дыхание на двоих.
– О, смотри, – Лиза хватает Николая под локоть, указывая на мигающую вывеску через дорогу, – круглосуточный магазин! Давай за шампанским.
– А ближайший подземный переход…
Далековато и неудобно, конечно, но другого выбора нет.
Когда они подбегают под усилившимся дождём, на вывеске, мигнув, гаснет одна буква. Зато в магазине тепло и сухо. Сонная продавщица в красной форме вздрагивает от шума, когда Николай и Лиза проносятся к алкоголю под недоумённым взглядом охранника.
– «Абрау» подойдёт? – Николай вертит в руках тёмно-зелёную бутылку.
– Да какая разница? Тебе всё равно пить сегодня нельзя. А я не люблю шампанское.
– Хм. Ну ладно.
– Молодые люди, – басом окликает охранник, – время час ночи. Алкоголь до одиннадцати.
– Хьюстон, у нас проблема, – заявляет Лиза, ничуть не расстроенная таким поворотом событий. – Шампанского не будет. Если только детское!
Она ныряет в отдел напитков, роясь среди разноцветных пакетов с соком и бутылок. Николай тут же вспоминает, что у него острая необходимость в любимой докторской колбасе.
Потому что докторская колбаса сочетается с чем угодно. Даже с детским шампанским.
Победоносно схватив целый батон в мясном отделе, он едва ли не торжественно проходит к уже явно ожившей продавщице, уставившейся со скепсисом на товарную корзину.
Две бутылки в яркой обёртке, батон докторской, два глазированных сырка и жвачка.
– Всё? – уточняет она под противный писк сканнера.
– Ага, – со всей ответственностью заявляет Лиза. – А роз у вас нет?
– Роз?..
– Такие… нежные лепестки, колючие шипы, вот это всё.
– Нет, девушка, это вам в цветочный. Он тут рядом, за углом.
– Класс!
Когда они уже выходят из магазина, Николай успевает услышать краем уха громкий шёпот: «Вот наркоманы. А ведь такой мужик!» Обернувшись, задорно подмигивает.
Дорога до цветочного – несколько шагов, ещё один косяк, настроение хорошее и ничто не кажется помехой.
Где-то между дверью продуктового и цветочного оказывается стена дома, к которой Николай резко прижимает Лизу от проносящейся мимо машины, едва не обдавшей их фонтаном брызг.
Он пахнет землёй после дождя. И чем-то горьким – не просто сбором трав, а из глубины его самого. И если до этого Лиза сомневалась, что та ночь ей почудилась, показалась слишком чувственной, то теперь сомнений нет.
– Розы, ты забыл про розы.
– Как я мог! Пойдём!
Палатка маленькая, заставленная белыми узкими вёдрами с вениками из разномастных цветов. Белые и розовые хризантемы, жёлтые и розовые тюльпаны, какие-то пожухлые гвоздики.
– Закончились, – не отвлекаясь от наверняка увлекательного бульварного романа про принца на белом коне, бурчит продавщица на вопрос про розы. – Разобрали под вечер. У всех приступ романтики.
– Ну всё, – хмыкает Лиза, – свидания не будет. Облом.
Николай тем временем пристально изучает ряды цветов, одни за другими, явно скептически и с некоторым неудовольствием. Оборачивается, едва не роняя парочку ваз, но тут же хватается за прилавок.
– Добрейшего вечера.
– И вам здрасьте.
