– Ого, неплохо! У меня в бардачке лежит флешка с вечным плейлистом. Золотая коллекция для долгих поездок.
Всё ещё не отпуская его пальцы, Кристина тихо добавляет:
– Я бы хотела с тобой прокатиться под этот плейлист.
– Учту на будущее. Куда безопаснее, чем прогулка по миру теней, уж поверь мне.
– И как ты обуздал свою магию огня?
– Оказалось, помогает сбрасывать её там. Словно лишнюю энергию. Вот только можно легко увлечься и потеряться среди серого и чёрного.
– А тень? Как ты с ней справился?
– Хочешь знать всё?
– О тебе – да.
– Это долгая история. Всё началось с того, что однажды я не смог найти выход. Ушёл один так глубоко, что перестал понимать, где вообще нахожусь.
Кристине интересно. История утягивает: про якорь, про ритуал, про годы Школы стражей, про глубокие тени.
Вино отдаёт сливой и вишней, вся кухня в сизой дымке, а за окном едва-едва шуршит дождь, октябрьский, наверняка холодный, но в тёплой комнате кажется, что он навевает уют и вплетается в истории.
Они говорят обо всём на свете, забыв на эту ночь про тени, про боль и про любые заговоры. Кирилл рассказывает про родителей и отказ отца принять его выбор, про дом в Лондоне и про нападение на особняк. Кристина делится историями про мастерскую и последними новостями про Академию.
Кирилл гасит верхний свет и пододвигает к ней две простые толстые свечки. В полутьме его голос звучит тихо и хрипло:
– Попробуй. Хотя огонь упрям.
– Это ты сейчас про себя?
– Что-то вроде того. – В невнятном свете фонарей с улицы почти видна его хитрая улыбка. – У тебя получится.
У него сейчас нет огня, но он отлично знает, как с ним обращаться безопаснее. Кристина стискивает кулачки и пробует снова и снова, слушая его советы.
– Так, вставай, сейчас покажу по-другому.
Он обнимает её со спины, прижимая к себе и удерживая её ладони в своих, сейчас без перчаток, кожа к коже. Шепчет на ухо об управлении и концентрации и внутреннем спокойствии мыслей. Кажется, что от одного его дыхания может разгореться свеча, а за движениями пальцев – дымный след.
– У тебя получится.
Конечно, если отвлечься от мысли, что даже сквозь плотную ткань платья ощущается его тепло – без всякой магии, обычное, человеческое. И в его объятиях она чувствует себя в безопасности, как нигде за последнее время.
Свечка вспыхивает ровным пламенем.
Обрадовавшись, Кристина разворачивается к нему:
– Получилось! Даже не сразу угасло!
– Молодец. Так и тренируйся. У тебя всё получится.
Его руки на талии и держат чуть крепче, чем необходимо. Теснее.
В тишине и сумраке кухни всё острее, громче. Даже кажется, что сердце бьётся быстрее, а голова кружится вовсе не от лишнего бокала вина – а от Кирилла рядом, от запаха табака и сухого, тёплого можжевельника то ли от свитера, то ли от дымки тени вокруг.
Слишком близко – но разве сейчас это имеет значение?
Замирая в мгновение до поцелуя, Кирилл прижимает её к себе, скользя руками вверх по платью, которое кажется настолько лишним и ненужным, что его хочется стянуть и сорвать здесь и сейчас, как скучную и надоевшую мишуру.
Шепчет, касаясь губами шеи:
– Одно слово – и я остановлюсь.
– Нет!
И почти одновременно с этим весь мир вокруг них рушится от пронзительного звонка в дверь и глухого удара.
Полная разочарования, Кристина отстраняется и, сдерживая дрожь в пальцах, поправляет платье, которое и так в полном порядке. Едва не шипит «чёрт» под чуть насмешливым взглядом Кирилла, и идёт за ним.
– Что это у вас так тихо, как в сонном царстве?
Лиза является на кухню с мотоциклетным шлемом под мышкой, кидает его на широкий подоконник с соломенными ковриками и с удивлением смотрит на расстроенную и молчаливую сестру.
– Крис, ты чего? У тебя всё в порядке?
– Нормально. Где ты была?
– А, в баре. В весьма своеобразном. И не пойму, то ли узнала что-то, то ли нет. О, кстати! Что у тебя с расписанием? Дедушка написал, у нас много заказов, нужна помощь в лавке. Подхватишь после учёбы?
– Угу.
Лиза не успевает ничего ответить, когда распахивается дверь гостиной, и на слепящий свет появляется Николай в простой белой футболке и джинсах. Оглядывает всю компанию с ног до головы и поясняет:
– Слишком дурные сны.
– Или кто-то переборщил с эликсирами, – встревает Кирилл. – А я тебе каждый раз говорю, что нельзя так себя травить!
– Смотри, я тебе это припомню, когда сам в следующий раз полезешь в тени без моего разрешения.
С этими словами Кирилл проталкивается на кухню и щёлкает на ходу выключателем. В ярком свете скромные огоньки свечей почти не видны, потеряны под жёлтыми электрическими лампочками. Шумит чайник, а Николай, порывшись на полке с чаем и кофе, наливает воду в турку и ставит на плиту.
– А это откуда? – Пригладив волосы пятернёй, Николай показывает на чёрно-фиолетовый шлем.
– Так было быстрее. – Лиза пожимает плечами.
– Там же дождь.
– Всего лишь немного мокрый асфальт. Я справляюсь.
– Так, знаете что, – встревает Кирилл, вскидывая руки в жесте «сдаюсь», – если вы собрались тут выяснять меры безопасности, давайте без нас, ага?
– А что ты хочешь узнать о мерах безопасности?
Кирилл демонстрирует средний палец.
