Кристина всегда умела видеть насквозь очевидные вещи, поэтому её так интересовал мир теней. Каждый маг с детства знает: тот несёт опасность и разрушение. Но Кристина хочет заглянуть за завесу этой опасности. В той тени, которая так заворожила её саму и напугала Кирилла, словно скрывался свет звёзд на исходе ночи. На кончиках щупальцев колыхалась незнакомая сила, невесомая, пропитанная морем и перечной мятой. Энергия воды и воздуха внутри Кристины отзывалась на неё.
Кристина листает книги, одну за другой, проводит пальцем по простой желтоватой бумаге. Та пестрит уже известными ей определениями. Одни тени хотят насытиться силой магов, другие жаждут крови, третьи крадут часы жизни. Книги твердят, что это мир, полный изломанных монстров из кошмаров. Ни слова о красоте серых оттенков. Или о свете звёзд, который пахнет морем.
В четыре часа ночи Кристина устало смотрит на пламя свечи, отдалённо напоминающее огонь Кирилла. За всеми его бурями и дымом костров скрывается тепло камина, к которому хочется протянуть руки.
В детстве она мучила родителей вопросами, как ощущается сила огня и земли, но те только разводили руками: откуда им, милинам, было знать? А отец вообще считал, что нечего дочери, рождённой с силой воды и воздуха, думать о такой ерунде. Но Кристина продолжала настойчиво интересоваться. И одним вечером Лиза притащила к ней в комнату мешок чайных свечей. Долго расставляла, а потом зажигала одну за другой. Когда десятки разномастных огоньков затанцевали, Лиза взяла ладонь сестры и протянула к ним. Заворожённая, Кристина водила пальцами и ладонями над свечами, а потом ещё и покапала воском на кожу, и капельки отозвались чем-то странным, но приятным.
В четыре часа ночи Кристина думает о том, что то же чувствуется, когда её сила касается магии Кирилла.
В маленьком сарае холодно и сумрачно, свет падает только через два небольших окна на противоположной от входа стене. Изо рта вырывается пар, Кристина снимает с крючка толстую тёплую куртку и кутается в неё. Такие сарайчики раскиданы в глубине территории Академии, закреплённые за студентами, которые ведут свои проекты. Кристина долго убеждала деканат, что её идея стоит воплощения, и заполнила кипу бумаг. Зато теперь с гордостью рассказывает о собственном исследовании в области экологии.
Это её убежище. Здесь пахнет утренней прохладой, осенним урожаем и сушёной вербеной. Мягкий свет от круглой лампы под потолком окутывает небольшое помещение и подсвечивает макет деревни на столе в центре. Кристина подключает телефон к старой колонке и ставит чайник. Пока он шумит и пыхтит под Florence and The Machine, она подходит к макету и с помощью магии запускает жизнь в деревушке. Подпевает, наблюдая за движением среди миниатюрных гор.
Оживают миниатюрные человечки, вереница рабочих тянется на завод. Тот, как печка паровоза, пыхтит и выбрасывает сажу и грязь. Над макетом взмывают показатели; Кристина записывает их на меловую доску, а потом меняет потоки, настраивая гармоничное смещение. Свежий опускается в деревню, а наполненный сажей уходит в сторону, оседая в особой зоне.
От порога раздаётся голос Ады:
– Доброе утро. Ты пропустила завтрак.
Она кидает крафтовый пакет с мюсли. Кристина ловит неудачно, тот выскальзывает из рук и падает с глухим стуком на деревянный пол. Подобрав упаковку, Кристина благодарит Аду. Вскрывает пакетик и высыпает мюсли в миску, те шелестят о края. Чайник как раз вскипел, и Кристина в двух прозрачных кружках заваривает травы для бодрости – эти сборы готовила ещё мама, а у неё самой повторить не получается. Вкус не тот. Ада накидывает рабочую куртку поверх фланелевой рубашки и мрачно объясняет:
– Занятия снова отменили. В связи с… ну, сама знаешь.
О смертях написали в утреннем выпуске «Летучих ведомостей», на первой же полосе, где разместили несколько кадров мёртвых студентов. Кристина тоже не хочет говорить об этом, Ада хмурится.
– Отец предложил забрать меня из Академии, – вдруг произносит она.
– Теперь здесь больше стражей.
– Да разве они что-то могут сделать?! Разве они спасли Хлою и других? Или тебя?!
– Я как раз жива.
Кристина не понимает злость Ады, которая, так и не сделав ни глотка, отставляет кружку и складывает руки на груди. Рядом с ней ощущается запах земли, сейчас сыроватый и грибной. Ада придирчиво изучает надписи на баночках, расставленных на полочках: камешки, кристаллы, мелкие гвоздики, сухоцветы.
Ада выросла в спокойствии и достатке. Она никогда не сталкивалась со смертью, у её родителей успешный бизнес. Даже про теней, о которых знали почти все знакомые Кристины, слышала только краем уха. Как она сама говорила, родители её слишком берегли. Академия стала прорывом в новую удивительную жизнь, в которой нашлось место и боли.
– Ага, это сейчас, – отвечает Ада. – А дальше что? И как тебе помогут лекции о мире теней, если ты даже защитить себя не смогла? Никто теперь не в безопасности!
– Вообще-то я как раз смогла. Занятия помогли.
