Осенний лес пахнет по-особенному: недавним дождём, поздними ягодами и грибами, молодой хвоей и подгнившими листьями. По выходным Кристина часто гуляет по тропинкам или выбирает место на берегу озера, чтобы сделать несколько набросков – акварелью или маркерами. За первый год она изучила все окрестности Академии, исходила все дорожки и заглянула за каждый поворот. Наверное, поэтому сейчас, не задумываясь, идёт по одному из любимых маршрутов, что ведёт к деревянным мосткам у воды: уже сумерки, и наверняка на берегу горят гирлянды оранжевых фонариков.
Кристина хочет показать это место Кириллу, хотя не может не думать: а вдруг он посчитает это глупостью? А вдруг ему не нужно всё это: долгая лесная прогулка, рыжие огоньки вдоль деревянных перил, отражения в тёмной воде? Но в то же время Кристина рада, что они гуляют вот так – спокойно, наедине, будто погрузившись в тишину между всеми битвами. Более того, она рада, что такой вечер вообще выдался у Кирилла. Может, наивно так думать, он-то наверняка привык к постоянным рейдам, к подготовке лекций и вряд ли настроен отдыхать. Может, вообще такой вечер неуместен – так тратить время, когда Кирилл с другими стражами ищут убийц. Но его ладонь сжимает её, от него пахнет дымом, а сам он выглядит почти безмятежным.
В иссиня-чёрной вышине скрипят сосны.
Кристина хочет что-то сказать, но слова пропадают, так и не скатившись с языка. В горле – сушь, и Кристина не знает, как себя вести. Можно ли обнять? Можно ли прижаться всем телом? Можно ли вообще проявлять то, что бушует внутри, или для него это будет слишком?
Кирилл закуривает, а потом негромко произносит:
– Давно я так не гулял. Если не считать пробежек по городу.
– От прорыва до прорыва? – догадывается Кристина, и от этой мысли становится горько. Неужели в его жизни нет хоть какого-то спокойствия?
– Ага. А здесь хорошо. Давно не был в лесу. Раньше мы часто с Колей выезжали в ближайшее Подмосковье, чтобы поорать в небо. Или посидеть у костра.
– Вы давно дружите?
– Со Школы стражей. У нас был один наставник, который видел в нас большой потенциал. – Кристине кажется, она слышит усмешку в голосе. – Так и вышло: Коля теперь руководит Службой, а я неплохо справляюсь с тенями. Наверное, наставник мог бы нами гордиться.
«Неплохо». Кристина, конечно, мало что смыслит в навыках стражей, но она же видела, как сражался Кирилл. И как другие стражи терялись и не могли дать отпор теням. Но Кристина не озвучивает свои мысли, зачем? Вряд ли Кириллу интересно её мнение. Или она просто сейчас робеет? Вспоминает, что это он её учит вообще-то, и мысли тут же уносятся в другую сторону – а чему ещё бы Кирилл мог научить?
Кристина была из тех, кому нравились мужчины старше и опытнее. В последнем классе школы она без памяти влюбилась в парня из компании Лизы: высокий, сухощавый эколог. Он отнёсся к её чувствам бережно, они какое-то время встречались и провели несколько ночей вместе. Он стал её первым мужчиной, а потом Кристина не заметила, как влюблённость испарилась, будто невесомый сон, оставив лишь благодарность и нежность. Так расцветают самые первые и хрупкие чувства, которые либо оборачиваются шипами, либо перерастают во что-то большее. До встречи с Кириллом Кристина даже жалела, что у них не сложилось, корила, что так быстро всё исчезло, а прочие свидания так не увлекали.
Кирилл молчит, и она невольно смотрит на него: чуть помрачневшего, в своих мыслях, и сердце бьётся чаще.
Через деревья уже видны мостки с огоньками. Решившись, она спрашивает:
– Правда, что ты учился заклинаниям в мире теней?
– Конечно. Как и любой страж, это обычное дело. Сначала учишься концентрироваться в нашем, потом заходишь в преддверье и пробуешь там.
– А то, что твоя тень – на самом деле душа убитого стража? Извини, если этот вопрос слишком личный.
– Слишком личный? – Вот теперь он точно усмехается и делает затяжку. – Кристина, прошу тебя, спрашивай всё что хочешь.
Ого. Она не ожидает такого доверия, и вместе с тем поднимается тревога – будто теперь точно надо что-то спрашивать, а она тонет и не знает, о чём ещё спросить: какая у него семья, как проходила учёба на стража, как он проводит время, когда не сражается с тенями, где живёт.
Кирилл вдруг останавливается. Вокруг никого, и бьёт сквозь деревья свет фонарей с соседней тропинки. Кажется, будто они вдвоём во всём необъятном мире или сам мир схлопывается до тропинки в лесу. Кристина поворачивается к Кириллу и жадно ловит его черты: слегка взлохмаченные волосы, ярко-синий взгляд, кривую ухмылку, приросшую к нему. Кирилл – сплошь вызов миру. Кристина невольно смотрит на распахнутую сбоку у ключиц рубашку, на то, как темнеют металлические браслеты на запястьях.
Когда Кирилл заговаривает, его голос похож на тот, которым он читает лекции:
