Вот дурак. Кирилл кивает, неспособный ответить что-то внятное. Как она улыбается! О, ради этой улыбки он готов хоть сейчас в тени идти.
Он всё-таки убирает руки и отступает. Пульсация в паху не даёт спокойно мыслить, джинсы жмут невыносимо, но Кристина права: если и продолжать, то не здесь и не сейчас. К тому же Кирилл хочет знать, что чувствует Кристина и что думает. Хотя что тут думать? По ней и так всё видно: припухшие губы, сбивчивое дыхание, сжавшиеся на лямке рюкзака пальцы, раскрасневшиеся щёки.
– К лекарям. – Кирилл невольно касается её запястья. – Идём?
Она не успевает ответить: их окликает Варя, которая торопится по коридору к ним обоим. Её голос сух, но Кирилл улавливает тревогу:
– Кирилл Романович, прорыв. Пятиэтажка в районе Волгоградки. Вызов в Службу поступил от магов, оказавшихся поблизости. Мы получили подтверждение, что это тени. Едете?
Распахивается дверь кабинета, отскакивает со стуком от стены. Николай выходит в коридор, на ходу натягивая пальто и уже отдавая распоряжения:
– Варя, две тройки стражей на Волгоградку. И следопытов – пусть отыщут любые соприкосновения с миром теней. Вместо Кирилла еду я.
– Как скажете, Николай Андреевич.
– Кирилл, – Николай поднимает взгляд и делает паузу, разглядывая их с Кристиной, – на тебе Академия.
За Николаем вздымаются облака пыли, когда он спешит в сторону выхода и исчезает за одним из поворотов; Варя торопится за ним.
Кирилл оглядывается на Кристину, которая вжалась в стенку. Вот оно – то, про что он твердил им десятки раз: тени опасны, они хотят разрушить всё, не знают пощады или милосердия. У неё не было никаких проблем, она мечтала изучать магию, а теперь Кирилл подозревает, что Кристина отравлена тенями.
И это стоит проверить.
Кирилл провожает её вниз, к лабораториям и лекарям, где пахнет медицинским спиртом и лекарствами. А ещё болотными травами и свежими цветами – здесь же оранжерея, в которой изучают растения мира теней. Кристина смотрит через окна на диковинные посадки, пока ждёт своей очереди, а потом робко заходит в кабинет. Кирилла не пускают, но лекарям Службы он доверяет: сам бывал у них не раз.
Когда Кристина выходит, не испуганная и без той ярости, что плескалась в Академии в отделении медиков, Кирилл обнимает её за талию и предлагает:
– Идём, тебе надо поесть. Тут рядом отличное кафе. И, думаю, ты хочешь на воздух.
– Да! Но оранжерея очень красивая.
– Как-нибудь покажу.
В этот момент звонит телефон. На том конце – бодрый голос Дани, который тоже решил сбежать с работы на обед в их любимое место.
Кафе прячется на другой стороне набережной и надёжно скрыто от обывателей. Хозяйка сама сухри и строго следит, чтобы к ней заглядывали только маги, зато с разрешения Бюро и Управления не скрывает стихии и только просит гостей обойтись без боевых заклятий. Кирилл сам иногда проверяет щиты против теней и обновляет их, подпитывая огнём.
Здесь летают приборы, зависают в воздухе мерцающие капли воды, шипит шум прибоя. На стенах светло-зелёные обои, по которым в прямом смысле проплывают японские пейзажи. На столах – красивые бежевые скатерти и увесистые меню в кожаных обложках. Ненавязчивая музыка словно вынимает острые шипы из головы.
Пахнет грибным супом и свежим хлебом. Витрины и подоконники уже украшены к Хеллоуину – шуршащими гирляндами красно-оранжевых листьев, пузатыми тыквами с вырезанными мордочками и котлами, над которыми вьётся дым.
Кирилл любит это кафе, хотя теперь он знает, что американо вкуснее у Сташека.
Даня сидит у окна во всю стену, закинув ноги на соседний стул, и разговаривает по телефону. В этот раз он похож на лимончик: ярко-жёлтые джинсы и зелёный лонгслив.
– Что-что ты собралась делать? – Даня кивает в знак приветствия и одними губами произносит «Сара». Кирилл понимающе усмехается и придвигает стул Кристине. Та с любопытством оглядывается, и Кирилл на всякий случай придвигает к ней меню.
– Серьёзно? Готовить? – Даня закатывает глаза. – Тебе мало сгоревших макарон? Как вообще можно спалить спагетти?
Кирилл улыбается, зная, что сестра Дани и готовка не слишком совместимы. Порой взрывоопасны. Мимо их столика проплывает поднос с чьим-то обедом – к соседнему, за которым сидит в одиночестве девушка в компании объёмной книжки.
– Если у тебя есть рецепт, то конечно, – голос Дани искрится ехидством. – Главное – соль и сахар не перепутай. Слушай, ну чего тебе от меня надо? Матерь всех стихий… Кирилл, тебя устроит на ужин пицца? – спрашивает он, отводя телефон ото рта.
– Её будет Сара готовить? – Зубы сразу сводит, стоит вспомнить, как они пытались разгрызть её кулинарное произведение искусства в последний раз. Но Сара упорна и мечтает одолеть хоть один рецепт.
– Нет, закажем, – шепчет Даня.
– Тогда устроит.
– Да, пицца – отлично. Так, Сара… Сара, послушай… нет! Никакого печенья! Не хватало ещё, чтобы ты дом спалила. Для этого я использую знакомого стража.
