– Серьёзно? – Николай качает головой. – Неизвестно, сколько её держали, где, когда именно к ней приходили мучители. Я же не могу предоставить алиби на каждый час своей жизни. Конечно, есть другой путь… говорят, в Управлении работают маги по контролю сознания. Но мне почему-то не нравится идея, что кто-то будет рыться в моей голове.
– Ты так говоришь, словно тебя не волнует эта девочка. Бедняжка! Я видела её фотографии – неужели такое можно сотворить с живым человеком?
В этом разница между стражами и всеми остальными. Сложно поверить в кошмары наяву, ни разу с ними не столкнувшись. Николаю доводилось видеть вещи куда хуже. Поэтому он отвечает сухо:
– Ей не нужна жалость. Ты что-то хотела?
– Николя, будь снисходительнее к моей болтовне! Впрочем, кто ещё стал бы работать, будучи арестованным?
Он лишь улыбается уголками губ, подтягивая к себе следующую папку. Аманда вздыхает и ерошит ёжик:
– Так и быть, сиди со своими папками. Я пришлю к тебе лекаря, наверняка бинты надо сменить. И тебе ну совершенно не идёт синяк.
– Зато отличное напоминание об осторожности.
– Ну, раз ты решил воспользоваться моим гостеприимством, держи. – Она кладёт перед ним круглый деревянный значок, покалывающий магией воды. – Пропуск на этаж – но только на этот. Можешь поспать в релакс-комнате. В баре много маленьких бутылочек, знаешь, как в отелях. Они просто прелесть!
– Может, ещё спа-процедуры предложишь? Впрочем, я всё равно откажусь. Хаммама мне хватило.
– Прости, бюджет не позволяет.
Аманда выходит, мягко закрыв за собой дверь и оставляя тающий след из завихрений снежинок. Николай углубляется в чтение документов и даже постепенно забывает о боли во всём теле.
Когда допивает кофе, решает сделать перерыв и хотя бы пройтись до комнаты отдыха, но от резкого подъёма в глазах темнеет, и Николай опирается руками о стол.
Три раза в день по две чайные ложки на сто миллилитров воды – строго! А он пропустил – сколько? – два приёма, не считая таблеток. Боль накатывает волнами, пронизывая ядовитыми шипами ещё не зажившие места после прикосновений теней. Николай быстро закатывает рукава рубашки, чертыхаясь на самого себя. Бинты пропитаны свежей кровью, под рёбрами схватывает остро и колко.
Стиснув зубы, Николай возвращается за стол, отгоняя мутные ощущения и заменяя их печатными строчками отчётов. Вместо пальцев будто скрюченные корни деревьев. Наваждение или откат после теней – не так важно. Наверное, лучше всё-таки поспать пару часов, а потом вернуться к архивным папкам. Бюро явно пустое, может, и лекаря ждать бесполезно. Зато пара мини-бутылочек с травяным ликёром порой лучше лекарства.
Сюзанна порхает по кухне в летящем шифоновом платье с цветочным узором, а в густые волосы вплетены нити с металлическими бусинами. Кирилл невольно прислушивается, чтобы уловить лёгкую музыку ветра, которая так хорошо снимает усталость, хотя и от кофе или чего покрепче он бы не отказался, а от густых ароматов ужина урчит в животе. Сколько он опять не ел?
Пока Саша знакомит Кристину с Сюзанной, Кирилл проверяет телефон и чаты стражей, в которых бурлят сообщения. Его несколько раз тэгнули с вопросами: где Николай, что дальше и какого чёрта происходит? Хотел бы он сам знать! Внутри горько и досадно: может, стоит помчаться в Службу или на прорывы, может, зря он уехал… но тут его плеча касается Кристина, будто бы застенчиво, словно проверяет, можно ли сейчас отвлечь. Вот поэтому он здесь. Николай просил изучить записи в папке, а ещё надо посмотреть, что происходит у Кристины.
За ужином и под болтовню друзей Кирилл разворачивает папку и читает строгий почерк Николая, то и дело отзываясь на напоминания Кристины, чтобы хоть что-то поел, тем более мясное рагу пахнет восхитительно, а в воздухе сплетаются мелкие искорки, капельки воды, звон ветра и аромат высушенных трав. Даже мутный туман в голове отступает.
В конце ужина Сюзанна ставит на стол медный поднос с несколькими стопками и высокой вычурной бутылкой, и золотистая жидкость льётся летним солнечным светом в низкие толстые стопки. Кирилл передает одну Кристине, задерживаясь теплом пальцев на её прохладной ладошке, чувствует, как в ответ она сжимает его руку. Сюзанна говорит по привычке негромко, но её голос звенит:
– Липовая настойка. Согревает души и мысли.
– Кристина, признавайся, как Кирилл преподаёт? – вдруг спрашивает Саша. – Наверняка каждое занятие сжигает пару стульев. А что? Неужели тебе самому не интересно?
