– Я бы заглянул к вам как-нибудь, – добавляет Кирилл и стартует вслед за громоздким джипом, который вылез за стоп-линию. – Люблю амулеты, но обычно использую только те, что для стражей.
– Я с удовольствием покажу.
Когда они подъезжают к дому, Саша первым выскальзывает из машины и идёт к подъезду, не дожидаясь их, видимо, догадываясь, что им нужно побыть наедине. Кирилл поворачивается к Кристине. Он не хочет ни на чём настаивать, поэтому уточняет:
– Я всегда могу отвезти тебя куда скажешь. Может, хочешь вернуться в Академию?
– Нет. – Она садится к нему вполоборота, отстегнув ремень. Рюкзачок соскальзывает с её колен, глухо падая под ноги. – Я бы хотела… быть рядом с тобой. Кирилл, мне… страшно.
Он с удивлением смотрит на неё, не ожидавший такой откровенности и в то же время благодарный за неё. Страх можно преодолеть, Кирилл знает, что с ним делать. Кристина судорожно втягивает воздух:
– Потому что я не понимаю, что с этим делать. И от того, что ты рядом, мне кажется, я могу справиться с новой частью меня самой.
– Возможно, это временно. Такое сочетание стихий странно. Всегда было только два направления магии – или вода-воздух, или земля-огонь. Милины и сухри, словно другие варианты не заложены в мироздание.
– Новое – не значит плохое. Надо лишь научиться его принимать.
Вот чем она постоянно его удивляет. В ней нет границ и рамок, деления на нормальное или нет. Для неё возможно всё.
Кирилл рывком подаётся вперёд, чтобы поцеловать. Чертыхается, когда ремень врезается в рёбра, и быстро отстёгивает. Кажется, его обволакивает запах горных рек, и разве так можно – ласкать реку? Но вот же: руки обнимают, пальцы перебирают пряди волос – будто тихие медные волны, а губы такие нежные, к ним бы припасть и утолять ту жажду, что засела в груди и никак не отпускает. Что-то невесомое касается его самого. Под рубашку, под ремень брюк, и невыразимо кружится голова от наплывающей истомы, от тёплого дыхания. И что-то щемит внутри, хочется сжать и не отпускать. Не размыкать объятий, отдаться этой горячке страсти, наплевав на всё.
Кирилл откидывается на сиденье, позволяя Кристине переползти на него, сверху. Бёдра к бёдрам, так тесно и так близко, что он может видеть каждый оттенок её глаз. Корица и имбирь. И совсем немного – малахит.
Она наклоняется, целует осторожно и медленно, одними губами, и дрожь проходит по телу. Нет, это невозможно!
Кирилл сгребает Кристину в объятия и шепчет:
– Если мы сейчас не выйдем, придётся ехать ко мне домой.
– Хорошо, тогда отпусти меня, – легко соглашается она и неловко переползает обратно на пассажирское сиденье.
Кириллу кажется, что он замечает лёгкую улыбку, а когда Кристина открывает дверь, голову быстро остужает осенний воздух. Замерев на мгновение в любовании на эти ноги и точеную фигурку в облегающем платье, Кирилл смахивает морок и вылезает из машины.
Кофе кислый и оставляет желать лучшего. Двух чашек вполне достаточно для бодрости духа и прыткости мыслей, а больше и не надо. Николай отставляет нетронутую чашку в сторону, втискивая её между двумя стопками папок. В глазах немного мутно, и всё ещё зябко после долгого воздействия магии воды. Слабый огонь внутри медленно разгоняет тепло, дотягиваясь до промёрзших ног и рук. У них с Амандой была договоренность, что его лишь довезут до Бюро для встречи с ней, но Дима Мойова перестраховался и отвёл в камеру без магии на пару часов, чтобы ни у кого не возникло подозрений: да, Бюро действительно вмешалось в дела стражей и задержало начальника Службы.
В тесный кабинет заходит Аманда, которая, как всегда, несёт запах мускуса и крепкого кофе. Её голос звучит привычно низко – посадила ещё в юности, неудачно попав под ритуал:
– Когда я звала тебя на чай в Бюро, я вовсе не собиралась тебя арестовывать.
– И я рад тебя видеть. – Николай встаёт и жмёт протянутую руку. – Но кофе у вас отвратный. Я советую сменить или сорт зёрен, или саму машину. Могу узнать у Вари, какая стоит у нас.
Официально – они в допросной.
На деле же Николай избежал ареста Управления, а заодно получил возможность спокойно изучить доступную информацию о магии крови. Он уверен, что через неё можно выйти на нечто большее, но он всё-таки не следователь, не ищейка, а вот Аманда – да. С ней Николая познакомил Шорохов, когда приходилось не только сражаться, но и разбираться с ритуалами, для которых пытались использовать магию теней. Николай кое-чему научился, но всё-таки он в первую очередь – страж.
И сейчас его интересуют как раз ритуалы и та магия стихий, которая завязана на крови и алхимических экспериментах. Например, можно ли с помощью неё управлять кем-то на расстоянии?
– Ха! А мне нравится. Ну, скажи мне, и на хрена ты устроил этот цирк? – Аманда никогда не отличалась деликатностью. – Хотя чёрт с тобой! Теперь буду хвастаться, что арестовала самого Поулга!
Она забирает ещё тёплую чашку себе, выглядывая с хитрым прищуром из-за нагромождения папок на столе.
– Иначе пришло бы Управление, а мне нужно время. Уверен, Анна рассказала много интересного о моём участии в её пытках.
– У тебя же есть алиби?
