Шорохов буркнул что-то вроде «инициатива наказуема» и не стал мешать. Николай потратил много времени, убеждая их отдел опробовать командные выезды. Более того, никто из печатников не рвался в тройки, слишком привыкли работать сами по себе или по вызову. Тогда-то Николаю и попалась заявка от печатника, чьё имя ему ничего не сказало. Оказалось, тот отлично разбирается в узорах печатей, умеет закрывать их и открывать аккуратные проходы для стражей, только ему нельзя в сам мир теней.
Последний глоток отвара до мути горький и противный, но тиски боли всё-таки разжимаются, остаются только ледяные струпья бледно-голубыми пятнами на коже. Николай откидывается на высокие диванные подушки, рассматривая на потолке нарисованные следы подошв ботинок, рядом с которыми расцветают красочные цветы: кажется, работа Сюзанны. А на стене рядом с диваном темнеет магический лес со светящимися силуэтами оленей и медведей.
Клонит в тяжёлую дрёму, но ему нужно ещё несколько минут:
– Раз жив – значит, найдём. Я понимаю, что ты сейчас готов рваться за ним, но оставь это ребятам. В Службе хватает профессионалов. Узнай, кто работает с магией крови. Я нашёл одно дело…
Николай прерывается на несколько судорожных вздохов. Несмотря на отсутствие боли, внутри всё ещё колышутся дымчатые остатки теней, которые забираются чуть ли не в самые кости. Голос Кирилла кажется отдалённым эхом на границах соскальзывающего сознания:
– Коля, тебе нужен лекарь. Я не могу сейчас тебе помочь. Отвар только отгонит боль на какое-то время.
Каждый страж проходит курс первой помощи как по последствиям атак теней, так и по вполне немагическим повреждениям, но только в рамках базовых основ. Кирилл прав, но Николай мотает головой:
– Нет. Никаких посторонних. Меня не должны видеть, пусть думают… что угодно.
– Сюзанна вряд ли одобрит твой хладный труп в своей гостиной.
– Главное – верни ей Сашу, и она простит мне мою смерть.
– Я приглашу Марка, уж нашему главному лекарю можно верить. Спи.
У Николая нет сил спорить. Последнее, что он помнит перед вязким сном, – что откуда-то тянет запахом тлеющих трав.
Кирилл терпеть не может утра, тем более после бессонной ночи. В такое время мир кажется зыбким и неясным, с тонкой плёнкой начала начал, а уж тяжёлый мрак дождливой осени и вовсе располагает только к кофе покрепче и холодному душу.
И всё же это лучше, чем кошмары, вернувшиеся с новой силой в последние ночи.
Кирилл чувствует злость – на себя самого и на тех, кому пришло в голову поиграть с самой магией и тенями. На тех, у кого ещё нет лица, но кто раз за разом наносит удары по близким для него людям и пытается столкнуть милинов и сухри.
Оставшись после душа в одних брюках – ему, как всегда, жарко, – Кирилл идёт на кухню, на ходу проверяя оповещения на телефоне – от стражей пока ничего, кроме отчётов патрулей с пометкой: «Следов нет». Значит, надо искать дальше. Насколько опасно будет заклясть на поиски собственную тень? От его беспокойства та даёт о себе знать, показываясь дымчатой тьмой по рукам. Не сейчас – и острый поводок заклинания утягивает её внутрь.
На просторной кухне непривычно тихо. Кирилл достаточно часто оставался у них после совместных патрулей с Сашей, чтобы знать, как обычно бывает шумно: напевы Сюзанны, бурление чайника, шкварчанье на сковороде, музыка ветра.
Сейчас здесь тяжёлое молчание и толпа кружек с остывшим чаем.
– Как Николай? – Сюзанна, которая сидит за столом у окна, поднимает воспалённые от слёз глаза, теребя цветастые складки платья.
– Спит. Мы можем некоторое время побыть здесь? Ему опасно сейчас куда-то выходить, а я не хочу оставлять его одного.
– Конечно. Без Саши здесь куда больше холодной пустоты, чем я могу вынести. Я буду рада компании. Ненавижу одиночество.
– А Кристина?..
– Уснула. Кажется, чем дальше, тем ей сложнее с огнём.
– Не удивлён.
Вчера, после того как Кирилл вернулся после поисков Саши, он застал Кристину, забившуюся в угол на диване. Она сдерживала стоны боли, искры то и дело летали вокруг неё, и хоть в этом скрывалась своя красота, но Кирилл видел мучение на лице. И около часа успокаивал Кристину и пламя в ней, но она так и не уснула. По крайней мере, Кирилл засыпал и видел её силуэт на подоконнике.
Срабатывает привычный будильник на телефоне, звенит навязчивой мелодией. Кирилл с остервенением выключает, едва не отшвырнув в сторону. Ночь оставила после себя пустоту и потери.
– Я приготовлю завтрак. – Сюзанна подрывается к холодильнику.
Кирилл ставит на плиту турку, украдкой наблюдая за ней. Они с Сашей всегда были как единое целое. Каждый день тот торопился ровно по часам домой – не от работы, а к своей жене с перьями в волосах и мелодичным голосом. К своему завету любви и утраченному покою после борьбы с тенями.
– Чёрт! – Из рук Сюзанны выскальзывает яйцо, хрупко разбиваясь на мелкие осколки в вязкой лужице белка. Она едва ли не всхлипывает. – Я даже завтрак не могу приготовить!
Кирилл кидается к ней и мягко касается плеч.
– Мы найдём его. Стражи никогда не бросают своих. Твоё провидение… никак не поможет?
