– Я попробую. Что-то приходит само по себе, как короткая вспышка. Другие видения надо вызвать. Но я… не сейчас. Сейчас нет.
Сюзанна осторожно отстраняется, потупив глаза и утирая рукавом дорожки слёз, а потом захлопывает дверцу холодильника, прежде чем выйти из кухни. На пороге оборачивается к Кириллу с некоторой задумчивостью во взгляде:
– Времени никогда не будет достаточно. Будь у меня власть над ним, я бы родилась тысячу лет назад, чтобы найти душу Саши сотни раз. Возможно, так и было, но я этого не помню. А жаль.
– Это тоже напутствие от звуков ветра?
– Нет, Кирилл, это женская мудрость.
Сюзанна исчезает выскользнувшей из рук шёлковой лентой, оставляя за собой сладковатый запах сухоцветов.
Квартира замирает в тишине. Кирилл находит на подоконнике маленькую колонку и подключает к ней телефон. У музыки особая магия, она отгоняет самые мрачные мысли, проливает свет на измученные сердца, пробуждая чувства. И утро кажется чуточку бодрее под песни AC/DC. Не настолько наполненным отчаянием и безысходностью, ворочающей мысли.
– Кирилл, а ты не мог бы потише? Некоторые вообще-то спят!
На кухню входит совершенно сонный и хмурый Даня в измятой ярко-оранжевой футболке и затасканных походных штанах. И на кухне веет солоноватой свободой волн океана.
Он приехал уже в ночи, узнав, что с Сашей беда. Не знал, куда себя деть и что делать, тараторил обо всём подряд, но отчего-то в его присутствии становилось легче.
Даня устраивается за столом, доставая вейп и выпуская облачка густого пара с запахом моря. Только натуральные компоненты. Наверняка он уже устал от мегаполиса и толпы здесь и побежит сегодня просить новую командировку в Сибирь или на Северный полюс.
– Ради разнообразия хоть раз не опоздаешь на работу. – Кирилл берётся за молоко и яйца. Он не мастак готовить завтраки, но ехать в Службу на голодный желудок и с бессонницей слишком дурная затея.
– Там всё равно ничего интересного не происходит. Ни ареста начальников, ни теней, сплошь бумажная волокита. О, нет, отойди от плиты! Давай лучше я.
– Знаю я твои рецепты омлетов. Ты сейчас час будешь в правильной пропорции смешивать ингредиенты, а потом ещё два часа на всех шикать, чтобы никто не трогал твой кулинарный шедевр. В горах ты тоже по три часа завтрак всем готовишь?
– Нет, там я с трудом успеваю вещи собрать утром. Зато я отлично готовлю суп на ужин!
– Ты сейчас про глинтвейн?
Даня только фыркает.
Перелив из турки кофе в самую большую чистую кружку, Кирилл отходит к столу и роется в рюкзаке. Достаёт деревянную коробку с кожаными и костяными амулетами, смесью масел и мелкими компонентами для ритуалов. Сняв с пояса кинжал, он пускает по тонкому лезвию всполохи пламени, очищая и заговаривая огнём – маленький обряд перед трудовым днём. Его это успокаивает, а тлеющие в миске травы отгоняют сонливость. Это ритуал, который привычен, который помогает сосредоточиться, и, наверное, поэтому Кирилл решает спросить:
– Даня, у тебя есть доступ в Управлении к какому-нибудь архиву? Или другим очень секретным материалам?
– А что тебе нужно?
– Любая информация о магии крови. Это по части милинов. Я с таким ни разу не сталкивался.
Под первые аккорды AC/DC бессмертной Highway to Hell Даня усердно взбивает омлетную смесь.
– Магия крови – очень тёмная магия, – задумчиво протягивает он. – Я сам никогда с ней не сталкивался, только слышал рассказы в некоторых магических сообществах. Раньше её использовали для общения с духами – не теми тенями, которые нас беспокоят, а всего сущего.
– Чем же не подходит обычная кровь?
– Как же! Из неё можно извлекать саму суть стихий. Но это всё сказания, таким давно никто не занимается. Не занимался…
Действительно, не зря же тени падки именно на неё. Она сладка для них именно энергией стихий, а не просто горячим металлическим привкусом.
Тень в тело Кирилла входила именно через кровь, тянущуюся от рук и груди тонкими нитями в воздухе.
Ни для кого не было секретом, что он впустил в себя тёмный дух, запертый в крепких витках заклинания. Такого раньше не случалось – или стражи быстро погибали, разрушенные изнутри. Ему удалось обуздать тень, но никто не мог ручаться, что с ним будет, если она одержит верх.
Возможно, Николай успеет его убить. Или она извратит его в такое же создание, как маг-тень. Или уничтожит всё живое вокруг. Как бы то ни было, сдаваться он не собирался. Ему надоело проигрывать.
– Привет.
Кирилл поднимает глаза от разложенных на столе компонентов на застывшую на пороге кухни Кристину. Ей явно больно, она выглядит измученной и уставшей. Руки сжимаются в кулачки, словно пытаясь сдержать огонь внутри.
Возможно, дело в обострённых ощущениях после бессонной ночи, но он невольно скользит по ней взглядом. Ей идёт чёрный силуэт платья. Неукротимые волны океана, окованные аспидными гранями.
На её бледном лице вспыхивает румянец смущения, и Кирилл спохватывается, что стоит перед ней в одних брюках и с горящим кинжалом в руках. Пламя прячется в его ладони, кинжал – в ножны на ремне.
– Я бы не назвал утро добрым, но у нас есть кофе. Как магия огня?
