– Сейчас нужно принять здесь решение. Моё Величество ссылается на то, что мне – Мильку, некогда, что я должен вернуться, чтобы немедленно принять решения и объявить свою солнечную волю. Сядь в своё кресло, Вечная Матерь, почтительно тебя об этом прошу! – говорил мальчик, захмелевший от напитка перевоплощения. – Тебе не пристало быть на ногах, если твой сын возлежит. А Батбаал пусть постоит перед Мелькартом, чтоб потом заняться делами дольней обители – делами моей мысли о высшем. Итак, ты считаешь, Батбаал, что необходимо умереть для восполнения нехватки изобилия, чтобы одаривать всех в течение года.
– Совершенно верно, милый мой господин, – ответил первопророк. – Таково безмолвное указание свыше.
Матерь-богиня засмеялась у себя в кресле.
– Ты смеёшься супруга, а моё Величество находит указание свыше действительно интересным.
– Милька должна интересовать причудливая игра Луны на Земле, – заметила царица.
– Расскажи нам, Батбаал, поскольку мы с супругой держим совет, кто должен, по мнению Эшмуна, быть посредником моих дел на земле? Кто этот находчивый и мужественный юноша, и я назначу его владыкой моего надзора?
– Он не дитя солнца и не сын солнца. – Ответил Батбаал. – Он прибыл с идеей Нового Посада. Одежда его тела сделана целиком из праха Эшмуна, он прибыл сюда его проводником. Я в делах его историй, и я знаю, как оно сложится, как из отдельных округов-колец образовался мир Дуумвира, но я знаю, как старое, которое упорно – вопреки веку – отстаивает права старого и отжившего. Я знаю Мелькарта побившего и прогнавшего чужеродных царей и сделавшего Красную Землю достоянием миртового венца. Поскольку такие обстоятельства и истории хорошо известны мне, легко будет предсказать мне вам, как будет действовать Владыка Надзора и, как он воспользуется возникшими перед ним обстоятельствами. Когда Исида лишится хлеба и семян, а у Аштарет будет в изобилье и то и другое; когда Мелькарт лишится воинов, и его Мелькарта прикроют кабиры, у Владыки Надзора и его священной дружины навернутся слёзы. Край возвратится округом под венец Эшмуна, а Аштарт и Мелькарт превратятся из незамиренных божков в данников.
– Хорошо! – твёрдым голосом сказал Мильк. – Моё Величество находит это великолепным. Амон урезает в правах Мать, за что наместник должен наказать его, как того требует справедливость. К тому же, народы – никогда не плативших дани Мелькарту, необходимо обложить платой.
– Если этот человек будет очень умён, что я и предвижу, то Владыка Надзора не станет взимать дани с Богов, поскольку старинный обычай велит освобождать от налогов имущество Божье. Мерами предосторожности займётся Эшмун. Изменяя частности, он видоизменит время до неузнаваемости. Эшмун мыслит идеями в своих обязательствах.
– Мудро! – кивнул царь.
– Если я в этом человеке не ошибаюсь, – продолжал говорить Батбаал, – а, как первопророк Эшмуна может ошибиться в избраннике своего Бога? Он направит Стольное Око за рубежи пурпурного рва, подчинит не послушников и привяжет к трону Дуумвира колеблющихся. Сны Эшмуна ярки и идеи их относятся к земле, а идеи его снов те же, что и идеи древних мыслителей о всемирном потопе.
– Прекрасно, ведь я же знаю, что Мелькарт не любит идею Эшмуна и на союз с ним положиться нельзя. Мелькарт дарит сестрице цветы, в дружбе клянётся и лишает права последнего слова в совете, заботясь о собственной выгоде. Его – видится мне – необходимо заставить платить серебром и лесом, и заставить доставлять сынов для воинства Хора.
– И тогда Исида придёт на поклон Красной Земле, – вмешалась в разговор Ханна, – чтобы добыть покровительства Исиды и чтоб возвратить хитрый букет красивых цветов Мелькарту. Царица Ханна покровительство даст. Придёт и народ Исиды, гонимый нуждой, явится к поводырю – Владыке Надзора, и скажет ему: «Продай нам хлеб и семена, иначе будем проданы мы. Мы умираем от голода и не знаем, как жить дальше, если ты не продашь нам хлеба из твоих житниц!» Народ придёт на поклон, чтобы просить хлеба, так как у Мелькарта будут запасы.
Мальчик от удовольствия запрыгал на троне.
– Маменька! – воскликнул царь, – Ты тоже думаешь об Исиде, которая держится столь ужасных взглядов и любит мой храм не всей душой? – Мальчик отпил напитка перевоплощений. – Я думаю о Ань Ти о Кийи. Хора хочет, чтобы я послал войско против её храма и обагрил её кровью свой меч. Гай Мельгард требует этого два раза в день. Маменька, ты слышала, как хора убеждала меня, что скоро мы сумеем принуждать божков к верности без всякого кровопролитья, просто торговыми сделками? Превосходно! Превосходно! – воскликнул он, похлопывая подлокотник ладонью, другой же он поднёс чашу к губам. Но вдруг он стал серьёзен, он поднялся с трона и, в чём-то усомнившись, сел снова.