– Прекрасная Аштарет, ты, Владычица звёзд, которая вместе с Астерием делаешь ночи радостными! Возносится твой супруг! Звёзды сходятся и говорят: «Наступает Рождество Солнца и Воскресение».
Мёртвое тело вложили на ладони Астерия и началась наиболее важная церемония, которую совершали над мёртвым мальчиком высшие жрецы Общины Знания. Приблизился первосвященник Мота и объявил присутствующим в лабиринте, что тело спящего есть тело Мощи и все его особенности суть особенностей Мелькарта.
– Даны мне уста, – говорил он устами Мелькарта, – чтобы говорить; ноги, чтобы ходить; руки, чтобы повергать в прах моих врагов. Я воскресаю, я существую, я уже отверзаю небо, я уже делаю то, что повелевает мне Община Знания.
В это время золотое кольцо воскресения вложили в мёртвую ладонь мальчика.
– О моё сердце, – продолжали говорить уста жреца, устами бога, – сердце, которое я получил от матери, которое было у меня, когда я пребывал на земле: о сердце, не восстань против меня и не дай злого свидетельства обо мне в день суда Двух Истин.
Жрецы обвили каждую руку и ногу лентами, на которых были написаны молитвы и заклинания. На грудь положили полный манускрипт книги Некрономикона, причём жрец произносил вслух следующие слова:
– Я тот, которому Эшмун не ставит препятствий. Я – Вчера, и мне известно Завтра. Я очищаюсь от грязного. Я направляюсь в страну обитателей неба. Я вступаю через великие ворота. Боги, дайте мне руку, ибо я буду одним из вас.
Каждая часть тела юноши была теперь обёрнута молитвенными лентами и когда тело получило достаточный запас наставлений, они должны были помочь ему ориентироваться в стране богов, пора было подумать о манускрипте, который должен был открыть мальчику врата. Между могилой и небом – вечной божественной жизнью, предстоял суд Двух Истин – суд Маат, который под председательством Мота рассмотрел бы его земную жизнь. Ведь только, когда сердце покойного, взвешенное на весах правосудия, окажется равным богине Маат и, когда Мот признает его добрым, лишь тогда Хор возьмёт тень его за руку и поведёт её к трону Солнца. Именно для того и обернули его ещё раз в широкий манускрипт, на котором написана была его полная исповедь.
Жрец читал её:
Когда мальчик благодаря «Книге мёртвых» уже знал, как вести себя в стране бессмертия, недоступной простому смертному и являвшейся прерогативой только лишь для таких избранных, как он: жрец, возложив свою живую ладонь на прижатую к мёртвой груди книгу Некрономикона, изложил мёртвому предисловие, объясняя всю важность её божественного слова:
– Знай, что, овладев Знанием ты будешь принадлежать живущим, а среди богов пользоваться особым влиянием. Знай, что благодаря книге, никто не осмелится противоречить и препятствовать тебе. Боги сами подойдут, чтобы обнять тебя, ибо причислят тебя к своему сонму звёзд. Знай, что книга расскажет тебе, что было вначале. Ни один смертный человек не читал её вслух, ни один глаз не видел её не одно ухо не слышало её. Книга – сама истина, но никто никогда её не знал. Да будет она зрима через тебя и того, кто дал тебе её в назидание. Не прибегай для её толкования к тому, что может подсказать твоя память или воображение: читается она только у поставца с умершим в зале. Это великая тайна, которая неизвестна ни одному смертному. Книга будет твоей пищей, она доставит твоей душе возможность твоего пребывания на земле, даст вечную жизнь и сделает так, что никто не будет иметь власти над тобой.
Первый трепет радости толпы пробежал по земле, когда из «города мёртвых» дали знать, что тело повелителя завершало свой обряд обретая снова жизнь, но теперь оно становилось равным Величеству. Писцы храма вписывали тайное имя мальчика-солнца в известный ряд имён подобных жертв. На звёздной карте неба, астрологи подбирали безымянную звезду, под которой они впишут новое имя.