Тело упало в яму, принявшее это семя, которое расплывалось по дну её ярким жаром. С этого момента покойный мальчик уже официально назывался Величеством Мелькарта – неофициально его называли так только в порядке ритуального обряда. Прирождённая жизнерадостность народа стала брать верх над скорбью, ведь в огне уничтожалась старость и принималась юность. Из ямы поднималось обновлённое Величество. В огне его фигура раздвинула ноги, раздвинула предплечья – фигуру искорёжило жаром, а из пламени поднималась фигура героя. Ввысь вздымалось существо подобное крылатому коню вознося душу в звёздное небо: так древние связывали мир смерти с вечным небом.
– Прощай сын и супруг мой, – сказала Ханна. – Теперь ты принадлежишь не мне – просто Ханне, а дому Величеств. Я сделала то, что задумала. Веди себя достойно благодеянья тебе оказанного. Будь умён и предупредителен в обращении с богами. Твоим устам дарована сладость, ты умеешь приятно прощаться на день и быть приятным в речах в ночи, на том и стой. Радуй народ вместо того, чтобы раздражать его злословием, ибо от него не дождёшься добра. Одним словом, прощай!
Ночь была довольно тёмная и в её черни вырисовывался гигантский силуэт Астерия – Владыки Звёзд, который в свете ямы казался по сравнению с небом маленьким. Аштарет долго-долго глядела в бычьи глаза Астерия. И вдруг, Ханна почувствовала, как у неё защемило сердце и растаяла в ней частица её мужского двойника, его страсть и уважение.
– Ты можешь быть только слугой, услаждающим мою волю, – прошептала она, удостоив человека-быка последним взглядом.
Величество Аштарет воссело в седалище селлы, её подняли руки жрецов, и процессия царицы медленно двинулась вспять от могилы.
Не стоит напоминать тебе, дорогой читатель, чтобы ты избегал ошибок, которые могут довести твою жизнь до «ямы» – слепого доверия и слепой потребности, ибо ты в этом-то отношении, я надеюсь, достаточно уже научен обстоятельствами и ею умудрён. Я не допытываюсь до потребностей твоих дел и не пытаюсь проникнуть в твои обстоятельства, ибо знаю, что в твоём многошумном мире скрывается множество тайн. Лишь своим знанием я и довольствуюсь, и мой опыт учит меня считать возможным всё, что угодно. Но я считаю, что ваши способности, манеры и ваши обстоятельства прекрасны и вы, умастившись елеем этой книги, сумеете войти в чрево Общины Знания. И продав вас в этот дом, я бросаю вам спасительный канат и предоставляю счастливую возможность подняться на подобающую вам, мой друг, высоту.
В этих строках, читаемой вами книги, союз Величества с бодрствовавшим человеком, являлся по представлению древних союзом ради взаимного освещения, союзом в котором человеческие и духовные нужды были так сплетены, что очень нелегко сказать с какой стороны, духовной или физической, последовал первый толчок к такому содружеству. Во всяком случае это являлось союзом, установленье которого свидетельствовало о том, что освящение бога и освящение человека представляли собой двуединый процесс и был связан этот союз друг с другом теснейшими узами. Такой наказ человеку: «Будь свят, как я!», уже предполагает освящение бога в человеке, и оно же означало: «Пусть стану я свят в тебе, а потом будь и сам свят!». Освящение очищало и освящало древнего человека, в котором, якобы по настоятельному желанию Бога (Разума), происходил этот процесс. И эта общность интересов, когда Бог обретал истинное своё достоинство с помощью человека, а тот, в свою очередь, не мог обладать достоинством, не созерцая реальности Разума и с ней не считаться, это поистине брачная взаимосвязь человека древности. И как ни вредили им ошибки экспериментов с мыслью, они чувствовали «живость» Бога даже острее и приспосабливались во времени к нему ловчее, чем их более древние родители. В их «страсти» сбывалось и оправдывалось слово о «Боге живом».
– Прежде всего я Мать Всего.
Это было тайной и как всякая тайна возбуждала любопытство, её популярность за счет тайны возрастала ещё больше. В итоге, в свои девяносто три года она имела лучший поставец во всем мире. Казна, подвешенная к её незатянутому поясу, была полна серебра.
– И что же, – говорили недоброжелатели, – не мешайте ей: банкротство само расправится с этой безумицей.