Ещё я скучала по Дриаде. Интересно, что с ней сталось после моей смерти? У матери аллергия на шерсть, у брата даже кактусы вяли, а у сестры — маленький ребёнок. Мне хотелось верить, что кто-то из моей семьи приютил её в память обо мне, однако понимала, что это не так. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из подруг заберёт кошку себе и позаботится о ней, как положено.
Перекусив, я приняла душ и легла на кровать. Для сна было слишком рано, а больше заняться здесь нечем. Стук в дверь вырвал меня из раздумий и заставил нехотя подняться навстречу незваному гостю. На пороге стояла Ребекка.
— Я хотела извиниться, — после недолгого молчания сказала она, сложив руки на груди. — Не привыкла общаться со смертными на равных, они всегда были для меня, как ты выразилась, игрушками. Я не знаю, как ты сюда попала и почему, но каждый имеет право на личное пространство, и никто не станет лезть в твоё. Так что прими мои извинения, я не хотела тебя обидеть.
Слова она роняла, будто сухой горох, однако, несмотря на это говорила вполне искренне. Вряд ли мы когда-нибудь станем с ней подругами, но и врагов мне здесь не нужно, поэтому не принять извинений было бы ошибкой.
— Здесь есть библиотека? — спросила я, надеясь, что чтение поможет мне расслабиться и скоротать время до сна. — Не знаю, чем заняться.
Ребекка протянула руку и, вытащив из воздуха книгу, протянула её мне. Взглянув на обложку, я с удивлением отметила, что это то же самое произведение, лежавшее на моей тумбочке возле кровати. На титульной странице мелким почерком было выведено моё имя (я подписывала все приобретённые экземпляры) и дата покупки.
— Не благодари, — отозвалась она, повернувшись ко мне спиной. — Это меньшее, что я могла для тебя сделать, Лиза-Подлиза.
Я смотрела, как она уходит, а после не выдержала и окликнула девушку.
— Если ты пошла на уступки, извинившись передо мной, то я могу поступить также. Можешь называть меня Эржебет, если хочешь.
Она лишь улыбнулась и кивнула, а после растворилась в воздухе, окутанная чёрным дымом.
Глава 4
Утро началось с уже знакомого колокольного звона. Нехотя разлепив веки, я доплелась до умывальника и уставилась на себя в зеркало. Третий день в Аду, а будто целая вечность прошла. Мне не хватало свежего воздуха и солнца, отчего я чувствовала себя Дюймовочкой, которой навязали замужество с Кротом. Только мне вместо свадьбы досталось множество работы, коллеги-демоны и неразрешимая задача, как вернуться домой.
С одной стороны я прекрасно понимала, что когда договор на продажу моей души будет найден, меня не воскресят, хотя бы потому, что к тому времени моё тело превратится в прах. Да и как объяснить подобное семье и друзьям? Что скажет мать, если я появлюсь на пороге? Да её удар хватит. Если она меня увидит, то отправится прямым рейсом в Ад, только в отличие от меня её ждёт не бюрократическая работа в Канцелярии, а адская сковородка. Наверное, лучше остаться здесь и забыть о человеческой жизни, ведь так будет спокойнее для всех.
В Канцелярии оказалось непривычно шумно. По большей части переговаривались представительницы прекрасного пола, а мужчины лишь подшучивали над дамами, чем вызывали ещё больший ажиотаж.
— Привет, — поздоровалась я со всеми, — что происходит?
— Эржи, ты вовремя, — воскликнула одна из демониц, имени которой я не знала. Она была выше меня, её рыжие волосы крупными локонами спускались на плечи, а на пухлых губах алела яркая помада. — Мы поспорили по поводу смертных, а раз ты одна из них, то с лёгкостью разрешишь наш конфликт.
— Э-э, ну ладно.
— Почему люди не верят ни в Рай, ни в Ад, но с лёгкостью заключают с нами сделки?
— Думаю, ответ содержится в самом вопросе, — пожала плечами я. — Они не верят. Что есть душа для вас? Бессмертная сущность, в которой выражена сущность человека, дающая огромное количество энергии. Поэтому вы стремитесь получить её в своё пользование, и готовы дорого заплатить за обладание ей. А для нас? В большинстве своём люди — реалисты. Мы не верим ни в божественное провидение, ни в адское наказание. Мы говорим «О, Господи!» не потому, что обращаемся к Богу, и «Чёрт побери», не потому, что желаем этого на самом деле. Это всего лишь дурацкие присказки. Так почему, если мы не верим ни в Дьявола, ни в Бога, должны дорожить душой? Моя подруга часто говорит, что готова продать душу за новую сумочку/блузку/сапоги, и предложи ей кто-нибудь в этот момент договор, подмахнёт, не глядя. Именно поэтому никто из них не просит чего-то серьёзного, они не верят, что мифическая «субстанция» стоит больше.
— Потрясающий ответ, — раздались хлопки позади меня.
Обернувшись, я встретилась с тёмными глазами. Велиал стоял возле одного из столов и смотрел на меня, с улыбкой на красивом лице. Рядом с ним обретался Нисрок, явно недовольный тем, что сотрудники прохлаждаются вместо работы. Все тут же разошлись по своим местам, один из демонов хлопнул меня пониже спины и прежде, чем я успела залепить ему пощёчину, испарился в облаке сизого дыма.
— Уже появились поклонники? — приподнял бровь Велиал. — Ты быстро освоилась.
