Джон продолжал косить врагов своей мясорубкой, двигаясь хаотично — то влево, то вправо. Его силовая броня гудела от перегрева, система охлаждения шипела на пределе, пытаясь снизить температуру. Внутри доспеха Джон истекал потом, словно находился в раскалённой сауне. Пар поднимался от его брони, смешиваясь с запахом горелого пластика и масла. Но он не сдавался. Его движения были точными, почти механическими, будто сам он превратился в боевую машину. Тостеры продолжали падать один за другим, все так же заливая пол черной жижей, стекающейся в лужи. Воздух был наполнен запахом гари и металла.
Внезапно ствол его мясорубки замолчал. Раскалённый до красна, он всё ещё вращался, дымя и шипя, но боезапас был исчерпан.
— Чёрт! — процедил Джон сквозь зубы, отбрасывая миниган в сторону.
Он перевёл взгляд на прицел гранатомёта М202, который до сих пор держал левой рукой на своём плече. Не теряя ни секунды, он запустил ракету прямо в толпу врагов. Взрыв разметал их в стороны, оставив лишь горящие обломки и клубы дыма. Используя эту дымовую завесу, Джон решил отступить и перегруппироваться. В Хаммере ещё было оружие, и враги до него пока не добрались. Сделав еще один выстрел, он отступил на шаг назад.
На верхнем пандусе Гуль продолжал вести огонь. Сверху открывался отличный обзор, и он видел, что поток врагов прекратился. Больше никто не заходил в ангар, но внутри их всё ещё оставалось слишком много. Каждый его выстрел находил цель: головы тостеров взрывались, забрызгивая всё вокруг своей серой массой и искрясь проводами. Однако его позиция становилась всё опаснее. Винтовка сухо щёлкнула в очередной раз, и он, вновь спрятавшись за колонной, выдернул из нее магазин и достал из кармана ещё один. Последний.
Кабал, до этого наблюдавший за происходящим с холодным спокойствием, наконец-то сделал свой ход. Его механическая рука потянулась к одному из громоздких станков. С легкостью подняв тяжеленный агрегат над головой, он швырнул его в позицию Гуля, словно баскетбольный мяч.
— Ты мне надоел! — прогремел его голос, эхом разносившийся по огромному помещению.
Станок врезался в колонну, за которой прятался Гуль. Колонна треснула, а пандус накренился, отправляя Гуля в свободный полёт. Он вылетел из своего укрытия, теряя винтовку, которая со звоном улетела куда-то в сторону. Однако Гуль, ловко сгруппировавшись в воздухе, приземлился на ноги и, сделав перекат, скрылся в тени за станками. Он выхватил свой Десерт Игл, его глаза блестели от решимости, но в них читалась тревога.
— Ну что ж, поиграем, железяка… — пробормотал он, исчезая среди механизмов.
В это же время Шая, находясь в диспетчерской, лихорадочно нажимала кнопки и рычаги. Её лицо покрылось испариной, а руки дрожали. Системы завода выходили из строя одна за другой. Красные сигналы отказа оборудования загорались на панелях управления всё чаще. Роботизированные руки, которые ещё секунду назад помогали ей бороться с тостерами, начали останавливаться, превращаясь в бесполезные куски металла.
Внезапно раздался глухой удар снаружи. Дверь диспетчерской задрожала под напором. Несколько тостеров обошли здание с фланга и проникли внутрь через лабораторию, а теперь пытались достать её здесь. Шая с ужасом посмотрела на дверь, понимая, что времени остаётся всё меньше.
— Меня прижали! — крикнула она в свою рацию, хотя понимала, что надежды на помощь почти нет.
Я же, наблюдая за всем этим хаосом, наконец решил действовать. Выбежав из-за укрытия, я вскинул дробовик и несколько раз выстрелил в Кабала. Пули со звоном рикошетили от его стального тела, не причиняя ему никакого вреда, но это позволило отвлечь его внимание.
— Вот ты где! Я тебя вижу! — зарычал Кабал, поворачиваясь ко мне.
Я не стал ждать, пока он доберётся до меня. Быстро переместившись за очередной станок, я продолжил менять позицию, стараясь оставаться вне его поля зрения. По пути я разрядил дробовик в нескольких тостеров, разрывая их головы на части, и продолжил движение, на ходу загружая новые патроны в магазин.
— Ну куда же ты? — прогремел Кабал, его голос был полон ядовитой насмешки. — Я так долго ждал этой встречи…
Его шаги гулко разносились по ангару, а я продолжал двигаться, используя каждый угол и механизм для укрытия. Один из тостеров попытался зайти с фланга, но я успел заметить его и выстрелил в упор, разрывая его голову на части. Второй тостер, оказавшийся рядом, получил заряд дроби в грудь и упал, издав последний хриплый звук.
Кабал, видя, как я ускользаю, начал терять терпение. Его механические конечности сжались в кулаки, а глаза загорелись ещё ярче.
— Ты не можешь прятаться вечно, Сайракс! — прогремел он, его голос был подобен раскату грома.
Я знал, что он прав. Но пока я мог двигаться, я не собирался сдаваться.
