— Ну, может, ты и прав, — ответил я, хотя тревога всё ещё не отпускала. — Просто странно как-то. Он обычно не отходит так далеко.
Я перевел взгляд на Джона. Гуль тоже посмотрел на него. А Джон, казалось, все это время говорил сам с собой. Он продолжал рассуждать вслух:
— Если механик возьмется за работу, то хотя бы часть системы можно будет восстановить. Во-первых, нужно восстановить питание. Это самое главное. Без него броню даже не включить. А если получится починить сервопривод то она сможет и двигаться… — он замолчал, словно представлял, как это будет выглядеть.
— Да-да, — протянул Гуль, допивая пиво. — И тогда ты станешь великим рыцарем в сверкающей броне. Только вот вопрос: куда ты в ней пойдешь? В город? А может, сразу в королевский дворец? Хотя… — он снова усмехнулся, — я бы на твоем месте сначала научился правильно ходить в этой штуке. А то знаешь, как бывает: сделаешь шаг, а нога остается на месте. Будешь похож на дерево.
— Очень смешно, — буркнул Джон, но в его голосе чувствовалась легкая улыбка. Он явно ценил попытки Гуля разрядить обстановку, даже если его шутки были далеки от совершенства.
Я снова бросил взгляд на работяг. Теперь они начали играть в какую-то странную игру: один из них бросал монетку, а остальные пытались поймать её на лету. Судя по всему, никто не собирался выигрывать — монетка каждый раз падала на пол, вызывая новый взрыв хохота. А тип с бородой и повязкой сидел и пялился на меня.
— Ладно, — сказал я, возвращаясь к разговору. — Допустим, мы найдем механика. Починим броню. А дальше что? Как мы попадем в город? Старик сказал, что туда не попасть. Если мы попробуем прорваться силой, то нас просто расстреляют у ворот.
— Элементарно, — ответил Гуль, словно речь шла о чем-то совершенно очевидном. — Оденем на Джона шкуру златовласки и отправим его к воротам. Пусть говорит, что он новая модель. Автоматический охранник. Они же не разбираются в технологиях, так что поверят.
— Ты издеваешься? — спросил я, поднимая бровь.
— Конечно, издеваюсь! — Гуль широко улыбнулся. — Но знаешь что? Иногда самые глупые идеи оказываются самыми эффективными. Помнишь ту историю с приставкой? Кто бы мог подумать, что старик Ибрагим захочет её купить?
— Это другое, — возразил я. — Здесь ситуация сложнее.
— Сложнее? — переспросил Гуль, наклоняясь вперед. — Да ладно! Мы найдем способ. Как всегда. А если не найдем… — он сделал паузу, театрально подняв палец, — то хотя бы получим хорошую историю, которую потом можно будет рассказать в таверне.
Джон вздохнул:
— Я только хочу вернуть себе броню. Без неё я чувствую себя… неполноценным.
— Да ну брось, — сказал я, стараясь говорить уверенно. — Ты уже показал, что и без своего доспеха чего-то стоишь. Просто сейчас у нас выбор невелик. Придется искать механика и надеяться, что он сможет помочь. А еще меня как-то беспокоят вон те парни, — я снова кивнул в сторону работяг.
Один из них, тот самый, что с красной повязкой, внезапно встал. Его взгляд был мутным, но в нем читалась агрессия. Он что-то пробормотал своим товарищам, и те посмотрели на нас. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием ламп на потолке.
— Похоже, вечеринка начинается, — прошептал Гуль, ухмыляясь. — Готовы к представлению?
Краснолицый детина с повязкой на лбу смотрел на нас. Его мутные глаза блестели от алкоголя и азарта. Он сделал шаг в нашу сторону, пошатываясь, но явно уверенный в своей силе. Остальные четверо последовали за ним, окружая нас полукругом.
— Эй, чужаки! — прохрипел он, указывая на нас пальцем. — А ну-ка выкладывайте, что у вас там есть. Иначе мы сами заберём!
Я медленно поднялся из-за стола, чувствуя, как напряглись мышцы. Джон тоже встал, его лицо стало сосредоточенным, словно он уже просчитывал каждый их шаг. Гуль же просто усмехнулся и откинулся на спинку стула.
— Чувак, у тебя еще забиралка не выросла, — протянул он, будто это было самое обычное дело. — Ты уверен, что хочешь этого?
Бородач зарычал, как разъяренный бык от такого оскорбления и рванул вперёд, замахиваясь кулаками. Я едва успел увернуться от его удара, который просвистел в сантиметре от моего уха, и тут же ответил коротким апперкотом в челюсть. Раздался треск, как будто сломали сухую ветку — его передний зуб вылетел из его рта, оставляя кровавую брешь. Бородач качнулся, но устоял — слишком большой и тяжёлый. Однако следующий удар я направил уже точно: боковой хук по горлу заставил его согнуться пополам, хватаясь за шею и судорожно хрипя. Капли слюны и крови брызнули на пол, когда он рухнул на колени, пытаясь заново научиться дышать.
