Натуральная платиновая блондинка с распущенными кудрявыми волосами была одета в кружевное платье старого кроя с корсетом на шнуровке и длинную, в пол, но очень лёгкую, почти прозрачную юбку. Больше ничего, даже туфель. Девушка путешествовала по особняку босиком, поэтому шаги получались бесшумными, едва различимыми в ночной тиши. Коридор и лестницы были едва освещены, установленные здесь маленькие, искусно спрятанные светильники не разгоняли плотный полумрак, а наполняли его тенями, поэтому девушка несла в левой руке трёхглавый подсвечник.
– Папочка?
– Я приказывал не называть меня так, – послышалось из темноты.
Она улыбнулась, направилась на голос и вскоре оказалась в большой зале, стены которой были плотно увешаны картинами, написанными задолго до появления первой электрической лампочки и потому органично смотрящимися при свечах. Портреты, пейзажи… Девушка впервые оказалась в этом помещении, напрочь позабыла об игре и пошла очень медленно, завороженно разглядывая старые полотна. И потому испуганный возглас – в тот миг, когда появившийся из-за спины мужчина сжал обнажённые плечи блондинки – прозвучал невероятно естественно.
– Ты воровка?
– Нет, – запинаясь, ответила девушка, с трудом возвращаясь в игру.
На самом деле ей очень хотелось продолжить путешествие по залу, похожему на музей.
– Врёшь!
– Я призрак этого дома!
Белое платье, белая кожа, бледные губы, потому что ни грана помады, светлые волосы… В волнительном пламени свечей девушка вполне могла сойти за привидение.
– Здесь нет призраков. Ты – воровка!
– Я – призрак. – Она прикоснулась пальцами к щеке мужчины. – Чувствуешь, какая я холодная?
– Сейчас я тебя согрею, – пообещал мужчина.
– Правда?
Он вырвал из её руки подсвечник, поставил на небольшой столик, повалил блондинку на диванчик, предназначенный для созерцания картин, и задрал воздушную юбку. И зарычал, не увидев на девушке трусиков – их отсутствие было частью сценария. Как и следующие слова девушки:
– Мой лорд, умоляю, простите! Я сделаю что угодно! Я украду для вас любую картину!
– И «Джоконду»?
– И «Джоконду», мой лорд! Я хорошая воровка!
– Как же ты попалась мне?
– Потому что вы очень умны, мой лорд! Никто, кроме вас, не смог бы меня поймать!
– Ты украдёшь для меня, – выдохнул мужчина. – Но сначала ты кое-что мне дашь!
– Мой лорд… – В её голосе послышалось вожделение.
Девушка была профессионалкой высокого уровня, и невозможно было понять, играет она или действительно завелась от грубой ласки. При этом блондинка ухитрилась принять максимально удобную позу на небольшом и довольно жёстком диванчике, сделав так, чтобы заказчику было удобно, но тот, поёрзав какое-то время, велел:
– Поработай.
Что именно от неё требуется, девушка поняла без уточнений. Мужчина развалился на диванчике, блондинка же опустилась на колени и некоторое время старательно возбуждала руками и ртом. Добившись результата, ловко натянула презерватив, запрыгнула сверху, спиной к клиенту, однако продемонстрировать умения в полной мере у неё не получилось – всего через несколько фрикций мужчина застонал, дёрнулся несколько раз и обмяк. Блондинка по инерции сделала пару движений, слезла, повернулась, но сказать ничего не успела: едва девушка обернулась, ей в лицо прилетел тяжёлый кулак. Первый удар в скулу, тут же второй – в нос. А после того, как девушка упала, разъярённый мужчина принялся пинать её ногами.
– Швы накладывать не пришлось, – равнодушно доложил телохранитель.
Он едва не начал доклад словами: «На этот раз…» С трудом сдержался, на ходу перестроил фразу, поэтому немного сбился. Но хозяин не заметил, как сидел, вертя в руке стакан с порцией виски – решил начать, не дожидаясь полудня, так и продолжил сидеть. То ли задумавшись о чём-то, то ли тупо пялясь на противоположную стену – такое у Кукка бывало. Единственное, в чём телохранитель был уверен, так это в том, что мысли Урмаса далеки от избитой девушки.
Первой проститутке досталось очень сильно: прежде, чем телохранитель сообразил, что происходит, осатаневший от неудачи Кукк успел порвать девушке лицо. Орал что-то бессвязное и порывался «добить». Но отдышавшись, поступил «цивилизованно»: проститутке оплатили поход в лучшую пластическую клинику города и выдали щедрую компенсацию «за простой». Две следующие девочки, нынешняя и прошлая, отделывались побоями и только компенсацией. Тоже щедрой, но не настолько, как в первый раз.
– Хорошо. Свободен.
Урмас любил завтракать в одиночестве, поэтому кухарка, расставив тарелки, тоже удалилась. После её ухода Кукк выпил бокал апельсинового сока, пожевал омлет, раскрыл планшет, лениво покрутил ленту новостей и вздрогнул, увидев броский заголовок.
Очередной броский заголовок, который напрочь испортил ему настроение. Урмас прочитал статью, поковырял омлет, даже не прикоснувшись к гренкам, налил кофе и набрал номер Селиверстова.
– Я знаю, почему ты звонишь, – произнёс Фёдор прежде, чем мужчины обменялись приветствиями.
– Что скажешь?
«Хозяйка питерских путан покончила с собой!»
