– Меня попросили уделить тебе время, – сообщил он Феликсу, старательно давая понять, что, не исходи просьба от важного человека, ни за что не снизошёл бы до болтовни с полицейским. – Но затягивать не будем. – И посмотрел на дорогие швейцарские часы. Солидный деловой человек, готовящийся унаследовать бизнес Барби, не мог себе позволить тратить время на пустяки.
Кляйн оказался худощавым брюнетом с большими ушами и чрезмерно узким, вытянутым к животу лицом, зачем-то небритым. Модная щетина, больше похожая на прилипшую пыль, Димочке абсолютно не шла, но Кляйн от неё не избавлялся, возможно, надеясь, что она придаст ему хоть немного мужественности, которая напрочь отсутствовала в нескладной фигуре.
– Хочу поговорить о Валентине Мульченко. – Учитывая обстоятельства, Феликс пренебрёг и приветствием, и тоном, в котором был хотя бы намёк на дружелюбие – только сухая деловитость.
– Что именно интересует?
– Она пользовалась популярностью?
– Обойдёмся без уточнений. – Кляйн сделал всё, чтобы голос прозвучал уверенно.
– Я не уточнял, – пожал плечами Вербин. – Я вопрос задал.
– Эффектная и умная, – ответил после короткой паузы Димочка. – С ней многие хотели познакомиться. – Он пошевелил пальцами. – Будет её не хватать.
– Как Барби относилась к Мульченко?
– Как к ценному активу.
– Без зависти?
– Кто завидует «шкурам»? – искренне удивился Кляйн. – Только будущие «шкуры».
– Я имел в виду: к молодости Мульченко? К её красоте? – уточнил Вербин.
– Барби не могла похвастаться ни тем, ни другим, причём красоты у неё никогда не было, но зависть… – Димочка покачал головой. – Нет. У Барби было всё, о чём эти красотки могли только мечтать. В том числе – мужики. Когда Барби была молода, они на неё слетались, как му… – Он вовремя спохватился и поменял версию: – Как пчёлы на мёд. Я сам удивился, когда узнал. Нет, не от Барби узнал, если ты подумал, то есть это был не хвастливый трындёж старой тётки, а честный рассказ её ровесника. Барби много с кем тут переспала, но чем она мужиков брала, мне непонятно…
О мёртвой работодательнице можно говорить любым тоном.
– Как Барби отнеслась к той истории с Мульченко? – перебил Кляйна Вербин.
Резко перебил, потому что увидел, что Димочка увлёкся и потерял над собой контроль – самое время сбить его неожиданным вопросом. А вопрос Феликс сконструировал наугад: он понятия не имел ни о какой «той истории», но предположил, что карьера проститутки редко складывается без неприятных эпизодов.
Выстрел получился точным.
– Рассказали, значит, – проворчал Кляйн.
– Рассказали, – кивнул Вербин. – Но я бы хотел услышать вашу версию, Дима.
– Зачем тебе моя версия?
– Чтобы понять, могу ли я доверять вашим словам. – Короткая пауза и очень веское добавление: – Всем вашим словам.
– А-а… – Кляйн потаращился на свои дорогие часы, видимо, прикидывая, сколько времени он ещё может уделить полицейскому и как именно следует преподнести историю, и неохотно рассказал: – Моя версия не будет отличаться от той, которую ты уже слышал. А моё отношение в точности такое, как у Барби: мы считаем избившего Вальку ублюдка – ублюдком. К счастью, ей досталось не так сильно, как Аделаиде, но всё равно изрядно. А самое главное, она не была готова к такому обращению.
– Мульченко не была готова? – прищурился Феликс.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду: «шкуры» знают, что им может достаться в любой момент. Издержки профессии. Но нельзя вечно быть на стрёме и нервничать, так и сторчаться можно, поэтому, если их долго не бьют, в какой-то момент «шкуры» расслабляются. Валька сильно расслабилась, и то, что она огребла, к тому же сильно огребла, едва её не сломало, она неделю из квартиры не выходила. Барби была в ярости, но клиент повёл себя цивилизованно: извинился, оплатил лечение и щедро дал денег: и Вальке, и нам – компенсировал упущенную выгоду.
– Назовите его имя, пожалуйста, – попросил Вербин так, словно ему нужно было проверить уже известную информацию.
– Кукк, – неохотно проворчал Кляйн. – Урмас Кукк. У него, похоже, даже после кокса вставать перестал, вот и бесится, козёл.
«Урмас Кукк… – Феликсу задумчиво посмотрел на имя, которое он написал на новой странице. – Интересно, эта ниточка была запланирована или появилась случайно?»
– Места у нас хорошие, – зачем-то сообщил Воронов, начальник районного убойного отдела, оглядывая посёлок. – Очень люблю здесь купаться. Ну, не прямо здесь, а в этих местах.
– У тебя дача поблизости? – поинтересовался Никита.
– Сейчас – да, рядом совсем. А полюбил я здешние места с юности, однокурсник неподалёку жил, и мы часто у него зависали. Но у него, конечно, не такой домина был. – Воронов прищурился на цель их визита. – Не такой крутой.
