Господи, беззвучно взмолился я. Если можешь, прости мою дурость и эгоизм. А сам я себя, наверно, никогда не прощу. Что же за клятая судьба у меня — заставлять страдать других людей из-за собственного идиотства. Нет толку ныть, одёрнул я себя. Надо действовать. Старик Ди оговорился дважды: во-первых, когда сказал, что заклинания будут действовать, пока мерзкая книга находится в его власти, а во-вторых, про город Долгопрудный и Обитель. Вероятно, именно там был центр и главная база культа — нужно же им было где-то собирать и тренировать свою «армию», складировать оружие и припасы, уж какие у них они там есть. Наверняка где-то здесь, в жилище Ди, можно было отыскать информацию, как найти эту самую Обитель. Но очень сильно, просто ужасно хотелось прилечь и отдохнуть. Не в силах побороть слабость, я откинулся на спинку диванчика и постепенно сполз боком на сиденье. Затем подобрал ноги и улёгся. А что, если попробовать, как Самохина? Вылечиться во сне? Нет, у меня всё равно не получится, у меня же нет сказочного леса с целебными травами. Надо идти. Надо. Но дурнота одолевала меня. Я прикрыл глаза.
Снова я лежал в траве над песчаным откосом у железнодорожной выемки. Даже здесь я был очень слаб. Белая блуза вся была в засохшей крови. К великому сожалению, стебли трав моей сонной плоскости, хоть и шумели сочувственно, однако лечить меня не торопились. Может быть, попробовать «приснить» себе лечение, как выражалась Ольга? Но как это сделать? Я потихоньку поднялся и побрёл к прудам в глубь леса. Раны и на руке, и на груди здорово давали о себе знать.
Я присел на каменный обод проточного пруда, снял блузу и принялся вяло полоскать её в тёплой воде, стараясь отмыть кровь. К моему удивлению, даже безо всяких моющих средств, пятна постепенно побледнели и исчезли, только красные мутные струйки медленно уплыли вниз по течению. Я аккуратно снял повязку с раны на руке, чуть поморщившись от боли, затем осторожно промыл рану водой из пруда. Края пореза стали чистыми и ровными, но рана не затянулась и боль полностью не исчезла. Однако так явно было лучше. Тогда я проделал ту же операцию и со вторым своим повреждением. Тут было больнее. Я немного посидел, пережидая неприятные режущие ощущения. Подумалось: а ведь Ольга, если послушалась меня, должна всё ещё спать. И лисичий лес с целебными листиками должен сейчас существовать где-то не так уж далеко. Но как туда попасть? Я представления не имел, как сделать портал, да ещё и ведущий в какой-то определённый сон. Интересно, а можно ли без портала выйти из своей плоскости в тот межсонный космос? Если долго двигаться в одном направлении, закончится ли пространство моего сна? Есть ли у него край?
Я вспомнил про белый туман, затягивавший обе стороны железной дороги. Что за ним? Я встал, отжал блузу, надел её на себя прямо влажной — всё равно тепло — и зашагал обратно к выемке. Глянув сверху, я быстро нашёл стоящий на свободном пути небольшой тепловозик, прицепленный к составу из деревянных теплушек и ржавых платформ. Спустившись к нему, я немного повозился с прикипевшей сцепкой, пока с сочным щелчком металлические лапы наконец не разошлись, освобождая локомотив. Дверь кабины тоже открылась с трудом, но внутри оказалось даже довольно чистенько, ни пыли, ни грязи, все рукоятки и переключатели выглядели вполне рабочими. Я перевёл все тумблеры в положение «вкл», нашёл мастер-ключ и провернул его. Дизель чихнул пару раз, фыркнул и с тугим гудением заработал ровно. Потянув клапан, я дал тонкий свисток, передвинул реверс на «вперёд» и увеличил тягу. Гудение стало звонче, маленький локомотив словно бы напрягся, но не стронулся с места. «Осёл!» — рявкнул я сам на себя. — «Тормоза!»
Торопливо я повернул кран, выпуская воздух из магистрали. Тепловозик дёрнулся и быстро начал набирать ход. Поехали!
