— О, об этом не переживай. Я не знаю, как вы собрались в свою клику, как именно на протяжении столетий организовывали работу по запиранию человечества в эту вашу дрянную тесную клетку так называемых приличий, религий и мнимой морали, но теперь всё это перестаёт иметь значение. Вашей власти приходит конец. Скоро у твоего руководства будет, чем заняться, о, да. Ему точно будет не до розыска одного пропавшего служителя, когда все остальные окажутся под угрозой. Я знаю, у вас там есть какой-то отдел быстрого реагирования — так вот, ему сейчас предстоит отреагировать на сотни вызовов. Давай-ка мы с тобой потихоньку начнём, — и Ди взял в руки плоский широкий нож с загнутым кончиком. — А я тебе расскажу, что сейчас творится в Москве и области. Тебе веселее будет знать, что и друзья твои тоже страдают и гибнут. Что алтари уже впитывают кровь иных жертв. Что скоро Москва будет нашей. А там и весь мир людей! Конечно, с тобой бы у нас ловчее вышло, но и так всё идет по плану. Колёсики уже завертелись, и даже если ты сейчас вдруг как-то вырвешься и сумеешь меня одолеть — чего, конечно, не произойдёт — то всё равно будет поздно. Видишь ли, воля Книги и хозяев была в любом случае такова: размножить заклинания и обряды призыва и разослать всем моим главам ячеек, во все «храмы». А у нас их много. Даже за границей есть. Но больше всего тут, в Москве и Подмосковье. Места здесь… сильные. И прямо сейчас, одновременно со мной, мои адепты и мастера проводят ритуалы у алтарей согласно чудесным инструкциям из священного тома. Понимаешь? Там очень хорошо описано, как именно нужно делать жертвование, как именно призывать, чтобы существа Тьмы пришли и помогли нам. И пока Книга с нами, заклинания будут действовать везде. Прямо сейчас призывание идёт в сотнях «храмов». Вот-вот наши могучие союзники вырвутся из заточения и принесут желанную свободу на улицы городов. Воцарится хаос! Все те из людей, кто готовы услышать зов, выйдут и с весельем примутся убивать друг друга и прочих, мужчины станут брать женщин, а женщины — мужчин, все будут радоваться силе жизни! А существа Великой Тьмы помогут им. Сейчас во всех отделениях полиции, во всех пожарных и спасательных частях зазвонят телефоны. Слабые будут требовать от них защиты. Но получат ли они её? Разве людишки с брандспойтами и пистолетами могу противостоять Тьме? Ха! Когда через час-другой на площади и перекрёстки, ко всем околоткам и административным зданиям выйдет наша многотысячная армия инициатов, заранее вооружённая, возбуждённая ритуалами, пронизанная Силой, с нашими союзниками во главе, она увидит, как прежние власти предержащие ползают перед нею на коленях, умоляя о пощаде! Тогда те из нас, кто давно уже проник во все так называемые государственные структуры, возьмут власть в свои руки и повернут её на новый, правильный путь! Сильные воцарятся и заберут от слабых своё. Так положено от века. Будет ещё веселее, если по истерическим просьбам от местных чинуш старое правительство решит ввести войска. У солдат есть оружие. И часть из них, разумеется, услышит зов. Больше стрельбы, больше крови, больше смертей, всё для хозяев, всё для Великой Тьмы! Присоединяйся и ты. Дай свою кровь и тело — для начала. А потом душу. Давай!
Возбудив самого себя своими проникновенными и безумными речами, Ди соскочил со своего табуретика, встал на колени рядом со мной и отточенным движением вонзил лезвие своего загнутого ножа мне под кожу груди. Я вскрикнул от острой боли, и почувствовал, как струйка крови побежала по моему левому боку. Это были уже не шутки. Культист, очевидно, был безумен. Но мне от этого было не легче. Ди повёл лезвие вниз, и разрывающая боль прожгла моё тело. Страшным усилием я заставил свой разум отвлечься от этого, напряг всю свою волю и сконцентрировался на ментальном рычаге. Светлый образ моей Анечки вдруг словно воочию возник передо мною, и её тонкая ручка будто легла на мою и помогла сдвинуть мысленный переключатель.
Ди, не ожидавший, что сопротивление моего тела лезвию внезапно пропадёт, потерял равновесие и провалился сквозь меня, ткнув окровавленным ножом в пол.
— Что это? — завопил он. — Что такое? Он ушёл? Его забрали? Хозяева, это вы его забрали? О, Самаэль атон, шай'я атонум!
Действительно сумасшедший, подумал я, отползая из колдовского круга пентаграммы. У меня не было сил на долгое поддержание бесплотного состояния. Я приподнялся на ноги, отковылял за угол в соседнюю комнату и вернул себе плотность. Положение было аховым. Да, нож культиста больше не угрожал мне непосредственно, но я по-прежнему был голый и безоружный против вооружённого оппонента, а кроме того, меня выдавал кровавый след, протянувшийся от пентаграммы. Ди успел нанести мне не очень опасный, но широкий порез, введя лезвие глубоко под кожу, и рана обильно кровоточила. Я почувствовал, что слабею. Надо было срочно что-то предпринимать.
Торжествующий вой культиста возвестил, что он обнаружил свежие капли и потёки крови.
— Нет! Ты здесь, Тюремщик! Круг не сдержал тебя, но тебе всё равно не уйти!
