Без грусти простился я с любимой. Здесь, в сверхглубоком сне, уж точно не угрожала ей никакая опасность, никакой мрак и тьма, ибо не было их в её чистых помыслах. А я теперь знал, что смогу видеться с ней, и видеться довольно часто. Пока что мне достаточно было и этого, чтобы воспрянуть духом.
Самохина снова взяла меня за руку и после мгновенного провала или падения мы очутились в её лисичьем сказочном лесу, всё так же полном разноцветных огоньков, тёмных деревьев и мягкой травы.
— Возвращаться из глубокого сна всегда быстрее, — пояснила она. — И нам, я думаю, следует сделать маленькую остановку здесь. Обсудить планы действий после пробуждения. Потратим минут пять реального времени.
Мы уселись на упавший, поросший мхом толстый древесный ствол.
— Мне кажется, план тут прост, — сказал я. — Мною уже всё было сказано. Я нахожу в квартире Ди сведения об их Обители и еду туда. Отнимаю у них книгу и все их заклинания вызовов тут же распадаются. Оставшийся без потусторонних союзников культистский сброд, уверен, с лёгкостью разгонит даже обычная полиция. А ты пока сообщи всю имеющуюся у нас информацию руководству Организации и помоги скоординировать действия боевого отдела и всех остальных в соответствии с нею.
Но Ольга покачала головой:
— Как ты собираешься хотя бы доставать книгу? Они наверняка берегут её теперь пуще глаза. И напомню, что она не даст тебе деволюмизировать себя. Как ты будешь её выносить? Через физическую реальность? Против армии культистов просто так, в обычном виде? Ты, извини меня, не Рэмбо!
Я немного помолчал. Точного ответа у меня не было. Мой план, точнее, те обрывочные мысли, которые я за него выдавал, родился под действием эйфории после чудесного пребывания в Анином сне. Но я ещё и чувствовал, что медлить нельзя.
— Мы не можем ждать, пока Организация найдёт силы и средства собрать большую группу бойцов для штурма Обители. Если вообще это окажется возможным, — сказал я. — Даже если руководство департамента запросит помощь из других регионов Земли…
— Именно это сейчас наверняка и делается, — откликнулась Ольга. — Ситуация экстренная, наверняка высланы аварийные коды во все архмагистраты. Через пару дней здесь будут представители боевых отделов всех семи департаментов…
— У нас нет этой пары дней, — перебил я лису-директрису. — У нас и одного дня нет. Обезумевшие фанатики и адские твари уже этой ночью, скорее всего, в полночь, начнут активные действия. И так-то Москва уже, видимо, находится в осаде сил Тьмы. Неужели мы позволим им терроризировать население? Всех сил российского департамента не хватит, чтобы остановить все призывы и разогнать все сборища культистов. Да ведь к тому же Россия большая. Даже и бойцам из других городов нужно будет время, чтобы физически прибыть в Москву. Так что в Обитель еду я. Хотя бы потому, что как уже говорил, быстрее всех узнаю, где она находится. Доберусь до книги — само по себе это уж будет несложно, а там придумаю что-нибудь. На самый крайний случай сожгу её или взорву…
— Этого делать нельзя! — неожиданно вскрикнула Ольга. — Ни в коем случае не пытайся уничтожить книгу! Она может перейти в ментальное пространство и начать проецировать себя на склонные ко злу разумы людей! Меня об этом предупреждали Сефирос и Зиновьев, когда отдавали мне её на хранение!
— Ну, предположим, я и сам могу в ментальное пространство перейти, — пробормотал я. — Истреблю книгу прямо там!
Однако перспектива сделать гадостный фолиант ещё опаснее при попытке уничтожения заставила меня призадуматься. Это была очень неприятная новость. Тем не менее, было ясно, что если мерзкий том начнёт излучать ментальное поле, мне это в любом случае станет заметно.
— Если книга перейдёт в ментал, то я смогу на неё воздействовать, находясь в деволюмизированном виде. Смогу её унести невидимым. Постараюсь заблокировать её излучения. В конце-концов просто порву её, будучи бесплотным!
— Это невероятно опасно, Андрей! Всё равно, что пытаться разобрать атомную бомбу! Даже попытка уничтожить книгу, как ты говорил, сожжением или, уж тем более, взрывом, может оказаться для тебя смертельной.
— Значит такая моя судьба, — буркнул я. — Ты знаешь, что проклятый том надо запечатать ото Зла или истребить. Я иду сделать то или другое. Умру, но сделаю! Моя вина — мой и ответ.
— Но ты же не один, — прошептала Ольга и её глаза снова вдруг оказались на мокром месте. — А как же… А что скажет Аня? Ты вот так хочешь её покинуть, только обретя?
Мне на секунду показалось, что Самохина хотела сказать «а как же я», но вовремя себя остановила.
— Сейчас у Ани есть надежда и вера — и это главное, — ответил я. — А если что — она всё поймёт. Она прекрасно знает, что такое долг. Она и сама ведь в своё время пожертвовала собой, лишь бы не пустить в мир людей мощнейшего демона.
— Я знаю, — тихо откликнулась Ольга. — Я читала. Сестрица поймёт, но ведь ей от этого будет не легче!
