Я надел рубашку и плащ, сунул пистолет в кобуру и рассовал опять по карманам всякие необходимые мелочи. Пришлось ещё захватить с собой две пачки салфеток и липкую ленту в качестве сменного перевязочного материала. Телефон мой оказался выключен, но, по-видимому, Ди так и не сумел его разблокировать — там был не такой уж простой пароль. Впрочем, никаких особенно важных номеров в памяти всё равно записано не было. Я включил его и отправился в рабочий кабинет главы культа Незримых. Быстро осмотрел и «пролистал» «общим рентгеном» бумаги в столе. Никаких карт или важных записей. Тогда я внимательно оглядел стены комнаты и вскоре обнаружил потайной сейф над плинтусом в углу за большой тумбой. Отодвинул тумбу, стараясь не слишком тревожить порез на груди, деволюмизировался, сунул руку внутрь сейфа и постепенно выгреб всё содержимое на пол. Маленький пистолет ПСМ и коробочка патронов — это мне сейчас ни к чему. Кучка драгоценностей — главным образом, женские ювелирные украшения. Многие выпачканы засохшей кровью. Я ощутил жалость, омерзение и ненависть к Незримым. Культ, культ. Культ чего? Просто жалкая группка убийц и насильников. Прикрываясь глупыми, претенциозными и жестокими речами о величии хаотической свободы, они лишь рады были дать волю самым мерзким и низменным инстинктам — в себе и в своих последователях. Под драгоценностями лежало несколько толстых конвертов. Я вытряс их содержимое на гладкий ламинат. Пачки денег — главным образом доллары и рубли. Несколько кредитных карт разных банков. Какие-то регистрационные свидетельства на предпринимательскую деятельность, но все адреса, указанные в них — или московские, или вообще из других регионов. Не то. Стопка документов на недвижимость. Уже интереснее. Квартира на бульваре Рокоссовского — это, наверно, она и есть, я в ней нахожусь. Участок и дом по Лосиноостровской улице. Тоже знакомо. Еще несколько бумаг на другие квартиры в Москве — эти я, не просматривая, сунул в карман — вероятно, там находятся другие «храмы» культа. Очень пригодится боевому отделу и опергруппе чуть позже, когда всё закончится. Наконец под всем этим бумажным хламом мелькнула прошитая и скреплённая цветной печатью брошюрка поземельных планов. Вот оно! Межевание какого-то большого участка земли с постройками. Адрес, адрес… Московская область, городской округ Долгопрудный, проезд Строителей… Точно оно! Я быстро открыл онлайн-карту в смартфоне и прикинул маршрут.
И тут погас свет. Весь. Совсем. На кухне затих холодильник. Мгновенно пропали всё полоски на индикаторе уровня связи телефона, и карта исчезла с экрана, сменившись неприятной надписью «отсутствует подключение к сети интернет». Началось, подумал я. Вот и всё, «тёмная территория». Что ж, это было ожидаемо, хотя и неприятно. Созвониться с Ольгой не получится. Только если отправить сообщение с передатчика служебного автомобиля. Аккуратно сложив бумаги с планами, я запихнул их во внутренний карман плаща, затем включил фонарик смартфона и пробрался в соседнюю комнату к балкону. Похоже, отключение было полным. Нигде в районе не светилось ни одно окно. Только лишь тонкие пунктиры дежурного уличного освещения расчерчивали темноту, в которую погрузилась эта часть города. Я открыл дверь, вышел наружу и глянул в сторону восточной теплоцентрали, обеспечивавшей электроэнергией и отоплением добрую четверть Москвы. Теплоцентраль располагалась недалеко, в нескольких кварталах, и её высокие красно-белые трубы были довольно хорошо видны. Огромное белое облако пара, окутывавшее широкие градирни, снизу было слегка подсвечено странным многоцветным сиянием. Вдруг там сверкнула синяя извилистая молния и взлетел громадный фонтан искр. Через несколько секунд послышались громкий треск и шипение. Делишки культистов? Или их союзничков? Во всяком случае, на быстрое восстановление электроснабжения рассчитывать явно не приходилось. Как я потом узнал, Незримые руками своих адских союзников совершили несколько почти одновременных диверсий на энергоцентралях Москвы, выведя из строя основное электроснабжение на большей части территории города.
