Нет. Нет, не для того, чтобы спасти себя. Чтобы спасти свой корабль и экипаж. Всех нас. Несомненно, если бы за одержимость, богохульство и сношение с деймонами казнили Адриана Марло, то и вся его команда отправилась бы на виселицу или того хуже. Одержимым и богохульникам была уготована смерть в огне. Всех нас по очереди бросили бы в печь, а наш пепел разметали по космосу. Не пощадили бы даже тех, кто находился в фуге. Их вытащили бы из ледяных саркофагов, чтобы сжечь вместе с нами, изо льда в полымя. И наконец, уничтожили бы сам «Тамерлан», взорвали с помощью антиматерии, чтобы ни следа не осталось от святотатцев, предавших Землю и Человека ради машин.
Чтобы не осталось доказательств нашей невиновности в случае, если трое моих солдат потерпят неудачу.
Их тени продолжали плясать на стене моей камеры, сменяясь, как фигуры в калейдоскопе, мерцающие и эфемерные, словно остатки сна в первые мгновения после пробуждения. Сверкал клинок Бандита, Айлекс стреляла, Лориан командовал. Они прыгали в люки и шахты и погибали, погибали, погибали, пока я не почувствовал, что вот-вот сойду с ума от безделья.
Прошла почти неделя. Шесть дней.
Шесть дней, после чего меня не навестил даже тюремщик.
Никто не принес мне еды, и остатки предыдущей трапезы – последней? – плесневели на столе, забытые мной, как я сам был забыт всеми. Когда еду не принесли во второй раз, я подошел к двери и принялся колотить в нее и звать стражу. Никто не ответил, но дверь по-прежнему оставалась запертой.
Я не голодал. Как и в темнице на Воргоссосе, я питался протеиновыми батончиками, хранившимися в каюте на чрезвычайный случай. Прошло три дня. Никаких вестей, никаких посетителей.
И вот, на десятый день после того, как Гереон подверг меня стязанию, я проснулся под шум отвинчиваемых болтов и скрежет отъезжающей двери.
Я лежал на диване под вязаным покрывалом Валки и не сразу поднялся. Мой взгляд был прикован к потолку, но толком я ничего не видел. Полторы недели без общения заставили меня забыть многие правила приличия, и я не счел нужным вставать. Если пришел Гереон, Браанок или великий инквизитор, то пусть сами стаскивают меня с дивана.
Но это был не Гереон. Не Браанок. Не великий инквизитор.
Даже не Оберлин.
– Удобно устроился, – произнес тонкий голос.
Это был Лориан.
Интус посмотрел на меня свысока – забавный обмен ролями – и натянуто улыбнулся. На щеке красовался черный коррекционный пластырь, прикрывающий след от плазменного ожога, на пальцах снова были защищавшие суставы серебристые шины. Он опирался на трость. Рваный мундир был наброшен на плечи, рукава болтались.
– Справились? – спросил я.
– Справились, – ответил он, шлепаясь на прикроватный столик, но не сводя с меня глаз.
– Ну и видок у тебя! – Устыдившись лежать перед потрепанным другом, я поднялся. – Был в медике?
– И не раз. Но мне хотелось самому все тебе рассказать. – Он оттянул воротник рубашки, чтобы показать еще один пластырь, на ключице. – Чтобы ты знал, как нелегко нам пришлось. – Он отпустил рубашку и разгладил ее.
– Как вы все провернули?
– Об этом потом, – с серьезным видом покачал головой коммандер. – Касдон и Браанок у марсиан.
– Лейтенант заговорила?
– Лейтенант запела, – ответил Лориан. – Конечно, Капеллу притянуть не удастся. Сговор с директором не доказать. Они потребовали передать сэра Лоркана им, но принц Гектор и Совет наложили вето. Не знаю, в курсе ли уже его величество.
Я обхватил голову руками. Лоркану Брааноку конец. Человеку, направившему нож в грудь Валки, конец.
– Жаль, что мне не позволят лично снять ему голову, – прошептал я.
– Если бы это сделал ты, это не было бы правосудием. – Лориан постучал пальцами по столу. – Так лучше.
– А нас освободили? – спросил я. – Корво вернулась на пост? Ничего лишнего на корабле не осталось? Никаких деймонов? Ничего?
– Обшариваем каждый угол. – Хрустнув костяшками пальцев, коммандер Аристид оперся на трость.
– Айлекс с Бандитом целы?
– Что?
Лориан устало покрутил головой по сторонам. У него было сотрясение? Что ему пришлось сделать, чтобы доставить Касдон Марсианской страже?
– А, да. В порядке. Примерно как я. – Он хрипло вздохнул и поднял голову, посмотрев мне в глаза. – Нам лучше не высовываться какое-то время. Пускай марсиане работают.
– Вот Корво порадуется, – кивнул я.
– Да уж, – усмехнулся Лориан. – А что касается хороших новостей… раз мы теперь в безопасности, то можно будить доктора.
«Доктора, – подумал я. – Валку».
Ее не было всего несколько дней, но я скучал сильнее, чем спустя годы моих ночных путешествий. Я нуждался в ней, в ее насмешливой улыбке, но помотал головой:
– Нет. Еще рано.
Оставалась вероятность, что дело не было окончено, и я не хотел – не мог – ею рисковать. Я не собирался будить ее, пока мы не окажемся как можно дальше от Форума.
– А что с лордом Бурбоном? – спросил я.
– А что с ним? – Лориан отрешенно смотрел на меня.
– Его имя не всплывало? – уточнил я, не сомневаясь, что старый Лев наверняка был сообщником директора разведки.
– Нет. Ни разу, – помотал головой интус, тряхнув волосами цвета льна.
