Она подошла ближе, принеся с собой аромат сандала с примесью дыма. Я думал, хочет меня поцеловать, но когда наклонил голову, Валка отстранилась и подмигнула мне:
– Я знаю.
Бандит хмыкнул.
На нем был блестящий черный костюм с распахнутой на джаддианский манер красной шелковой рубахой. Я вздернул бровь. Бандит отвернулся, улыбаясь во все зубы.
– Веди себя прилично, – сказал я, разглаживая камзол. – Не забывай, что ты не в отпуске.
– Слушаюсь и повинуюсь, сэр! – отчеканил начальник охраны.
Но я заметил, как он улыбнулся Айлекс, и сменил гнев на милость. Мы одержали важную победу, и не было ничего зазорного в том, чтобы ее отпраздновать.
– В общем… ведите себя прилично, – повторил я, положив руку на церемониальную саблю на поясе.
Ее клинок был из алюминия, и им можно было разве что намазывать масло на хлеб. В присутствии его величества ношение боевого оружия было запрещено, но мне, как рыцарю, положено было иметь хотя бы что-нибудь.
– Милорд, ваша свита готова? – спросил дожидавшийся у дверей лысый круглолицый евнух.
Я окинул взглядом всех, кто собрался вокруг нас с Валкой. Паллино подстригся и нацепил, не поверите, галстук. Элара, в строгом платье с бронзовым отливом, держала его под руку, и вместе они выглядели непривычно торжественно. Капитан Корво не была легионером, и ей, как и другим норманцам, не позволили явиться в форме. В платье она выглядела странно и чувствовала себя не менее неловко, чем я в белой парадной одежде.
– Да, – ответил я, сдерживая смех.
– Нас будут объявлять по именам? – поинтересовалась Элара. – Как в голопьесах?
– Его объявят, – ответил Паллино. – Может быть, доктора тоже. А мы просто свита, вот увидишь.
Мы проследовали за слугой по зеркальным коридорам, где несли стражу рыцари-марсиане. Наконец мы подошли к сверкающей колоннаде, возвышавшейся над Облачными садами и древом Галат, чья белесая крона слабо светилась в золотых лучах догорающих сумерек.
Нас встретили звонкие и пьянящие звуки музыки, дождем пролившиеся в коридор. Не боевые горны и трубы, а мелодичные скрипки, флейты и арфы. Женщина торжественно выводила песню без слов. Двойные двери распахнулись перед нами – не автоматически, нет, их открыли четыре привратника в красной дворцовой форме.
– Могли бы и поближе нас разместить, чтобы так долго не шагать, – проворчал Лориан.
Изнутри ударил медовый свет и дурманящий аромат вина и жареной еды, смешанный с тысячей разнообразных духов. Запахи соединились в не менее звучный и мощный оркестр, чем музыкальные инструменты, и вдвойне пленительный. Под их действием умолк даже Лориан Аристид.
Нунций-андрогин возвестил о нашем прибытии, протрубив в хрустальный рог. Высокая чистая нота воспарила над оркестром, не прекратившим играть.
– Сэр Адриан, лорд Викторианского дома Марло, комендант Красного отряда его величества, со свитой! – приятным мелодичным голосом пропел нунций.
– Ну, что я тебе говорил? – проворчал Паллино.
Я взмахом трости призвал его к молчанию и взял под руку Валку. Мы вместе перешагнули через порог.
– Мне уже здесь не нравится, – прошептала она на родном пантайском.
– Ты совсем не ценишь искусство, моя дорогая, – ответил я на том же языке.
Бальная зала представляла собой восхитительную смесь барочной архитектуры, сводчатых арок и расписных потолков, беломраморные ребра которых были украшены резным сердоликом. Фрески изображали Землю в окружении ее детей. Земля, воплощенная в образе обнаженной цветущей женщины, торжественно стояла в центре на изумрудно-сапфировом шаре, являвшем собой планету, а ее золотые волосы ниспадали из-под короны двенадцати звезд. Я вспомнил, что мой друг Эдуард называл такое изображение богохульным, но забыл почему.
– Адриан! – окликнули меня, и я вышел из транса, овладевшего мной при виде всего этого великолепия.
Через весь зал к нам подбежал Александр, одетый, как и я, в белое. Его огненные волосы были напомажены и идеально уложены. Он обнял меня, как будто мы не виделись несколько лет, хотя еще недавно стоял рядом на парадном помосте. Отпустив меня, он не стал отходить далеко, словно бы я был ребенком, а он – гордым отцом.
– Добро пожаловать! Добро пожаловать! – воскликнул он.
Из-за кубков с вином, из-под шелковых вуалей и бумажных вееров на нас уставились накрашенные лица – мужские и женские. Я задумался о том, как в глазах достопочтенных лордов и леди выглядела наша близость с Александром, и вспомнил полушутливое предложение Лориана о том, что мне стоит жениться на принце, чтобы укрепить свое положение при дворе. Я сделал шаг назад, не сомневаясь, что среди внимательных господ были один или два, что отвернулись при виде мелкого лорда, который, несмотря на свое благородное происхождение, возвысился чересчур быстро.
– У вас меч! – воскликнул я, обратив внимание на металлическую саблю на поясе принца. – Неужели ваш отец произвел вас в рыцари?
– Нет, что вы! – ответил Александр, но тем не менее гордо положил руку на рукоять сабли. – Я бы ему не позволил. Я хочу заслужить этот титул.
Услышав это, я почувствовал приступ гордости. Кажется, мой сквайр кое-чему от меня научился.
