Впрочем, некоторые вырываются из порочного круга. А некоторые, напротив, учатся жить в нём так, чтобы не стать жертвой большого города. Правда, их настолько мало, что город никогда не остаётся голодным и вполне может позволить им жить, под пятой гигантов.
Я очень хотел верить, что являюсь одним из этих счастливчиков, которых цивилизованная жизнь не вывернула наизнанку. Мне казалось, что я смог приспособиться, прижиться и стать незаметным. Но это было лишь самообманом, поскольку на деле я шагнул в саморазрушении куда дальше всех прочих.
Моя история началась в этот самый день, много лет назад. Странно, что я не потерял счёт дней в этом месте. Здесь, время идёт иначе. Хотя, стоит сказать, что иначе оно шло с тех самых пор, когда я впервые встретился со злом в истинном его воплощении и стал оружием в его руках. Это случилось не в один момент, конечно. Вероятно, я шёл к этому всю свою жизнь. Что ж, поэтому стоит начать свой рассказ с раннего детства. Да, так будет правильнее.
Появился на свет я в семье потомственных врачей. О матери я мало что могу сказать, хоть и знаю её всю свою жизнь. Она всегда была крайне тихой и незаметной женщиной, постоянно находящейся в тени моего отца. Даже работа у неё была крайне обыденная и не слишком примечательная – педиатр в районной больнице. Опять же, если сравнивать с моим вторым родителем.
Папа… Нет, я решительно не могу так его называть! Отец был титулованным хирургом, обласканным славой, как великий специалист по пересадке почек. Это и была его единственная положительная и в то же время главная отрицательная черта – фанатичность к своей работе. Хорошая она, по вполне очевидным причинам, он спас много жизней за годы своей карьеры. А плохая, потому что этот почётнейший врач загубил жизнь своего единственного сына.
Больше всего на свете отец хотел, чтобы я пошёл по его стопам. Нет, даже скорее он мечтал, чтобы я превзошёл его на том поприще, где уже нельзя было достичь чего-то большего. А потому требовал, требовал и требовал. Чтобы я идеально учился. Чтобы потом поступил в медицинский институт. Чтобы стал главным врачом.
Но я не был рождён для этого. Каково было моё призвание на самом деле, я теперь и не могу сказать, но это точно не разрезание людей с пользой для них же. Возможно, приносить пользу вообще не было частью моей судьбы. Некоторые люди существуют только для того, чтобы разрушать.
Да, тот же мой родитель. Вырезая опухоль, он явно не занимается созиданием, но от этого всем только лучше. Вот и я, верно, должен был вырезать пару опухолей, чтобы дать жизнь чему-то большему. А может, я просто обманываю себя и ною, просто чтобы ко мне проявили сочувствие?
Я ведь всегда жаждал быть в центре внимания, иметь множество друзей. Но учёба изводила меня, а всепоглощающая требовательность со стороны родителя заперт внутри клетки самокритики. А когда ты закрыт внутри самого себя, ты закрыт и у всех на виду. Это словно позорный столб, куда преступников садили на потеху толпе. Но в чём я тогда был виноват?
В подростковый возраст я вошёл одиноким и забитым. У меня появились новые интересы и теперь мне хотелось любви и мистики. Первую я так и не нашёл, чем в итоге был не слишком расстроен.
Зато сильно увлёкся разными ритуалами, рунами и магией, в том числе и демонологией. Помнится, тогда я как-то даже пробовал гадать на картах таро. Они обещали мне вечное счастье, если немного потерпеть. И я действительно терпел. И терпел очень долго в его ожидании. А параллельно размышлял о том, какого бы демона попросить, чтобы всё это ускорить.
В этом мне помогали интересные статьи и книжки о всяких демонических тварях, написанные чёрт знает кем, да различные гримуары от безмерно противоречивой «Чёрной курочки», до классики по типу «Лемегетона».
В институте я тоже много учился и почти ни с кем не общался. Устроился на подработку в круглосуточный магазин, где получал копейки и снимал маленькую однушку, недалеко от места обучения. Дискомфорт уже становился чем-то привычным и уютным.
Однако всё же на меня впервые обратили внимание именно в институте… Но такого внимания мне бы не хотелось…
Анатомию у нас преподавал один старый профессор, чьего имени я называть не намерен, ибо тот не достоин личного упоминания. На первом курсе, вероятно подумав, что я этакий паренёк на побегушках и подлиза. Старик начал приставать ко мне и предлагать за интимную связь моментальный зачёт и хорошее трудоустройство в будущем, обещал много денег и связи, но я раз за разом отказывался – моя гордость была дороже мнимой страсти старого извращенца. И он отомстил мне за мои отказы, раз за разом унижая перед аудиторией и заваливая меня на зачётах.
Здесь, я мог бы сказать, что решил придать огласке то безобразие, что творится на кафедре и вся ситуация разрешилась в мою пользу. Но это было бы ложью. Вместо борьбы, я предпочёл побег. И ушёл с института, забрав документы, под сильную ругань отца.