– Это правильно, – согласился Сид, – как говорит наш многомудрый начальник тайной полиции: «никогда ни в чем не сознавайтесь». Но, между нами говоря, дорогая, запираться бессмысленно. Это лист из свитков Мальвораля, которые были у тебя в руках, когда мы встретились в ночь бала в галерее, записка написана карандашом. Я надеюсь, что ты не будешь отрицать, что это твой почерк, – он снва залез в карман и достал пачку ее записок. – Когда Марина принесла мне ее, я просидел битых два часа, сверяя каждую букву и не нашел ни единого отличия.
– Это подделка. У меня не было причин убивать твою Камиллу.
– И поэтому ты ее едва не придушила, – он усмехнулся, – Причины были. Камилла угрожала рассказать о нас королю и помешать твоему блестящему восхождению. Она не успокоилась бы, пока не добилась твоего удаления от двора, и ты это понимала. Не говоря уже о том, что она два раза пыталась тебя отравить и случайно прикончила твою любимую горничную. Не делай такие глаза, я никогда не поверю, что ты не догадалась.
– Яд был в бутылке, которую принес Арно. Это его пытались убить, – Далия уже перестала что-либо понимать.
– Яд был в обеих бутылках, разный. А что касается твоей новой подруги, все совсем просто. Тебе нужен был король, Ива стояла на твоем пути. Ты могла бы стать его любовницей, но лишь на какое-то время, не слишком продолжительное, ведь на самом деле он был влюблен в нее, насколько это слово применимо к Эрнотону. А короткая интрижка тебя не устраивала. Конечно, ты не могла быть уверенной в подобном исходе, никто не ожидал от Нелу такой прыти, но может быть, ты надеялась, что он упрячет ее в монастырь или отправит в провинцию.
– Монастырь – не помеха для короля, и провинция тоже.
– Пожалуй, – согласился Сид, – но Нелу мог достаточно обезуметь, чтобы пуститься в бега и увезти жену. Она сама могла бы бежать с художником и освободить тебя от своего присутствия. Думаю, ты бы оказала ей в этом содействие. Я, однако, склоняюсь к мысли, что ты рассчитывала на убийство – может быть, заметила в Нелу что-то такое, что не видели остальные. Ты обладаешь необыкновенной прозорливостью и чутьем, любимая, и никогда не промахиваешься.
Поскольку в данной ситуации его последние слова никак нельзя было счесть комплиментом, она воздержалась от благодарности, лишь горестно покачав головой. Чем больше она за ним наблюдала, тем больше осознавала, что он пьян до беспамятства и вне себя от бешенства. Кроме того, она чувствовала, что сама вот-вот потеряет способность держать себя в руках. Все это могло кончиться очень дурно. Следовало немедленно убраться отсюда подальше подобру-поздорову и попробовать объясниться позже, когда он обретет способность рассуждать здраво. Она начала подниматься.
– Я пойду скажу Сельме, чтобы…
– Сядь! – рявкнул он. – Можешь не бояться, я ничего тебе не сделаю. Пока. На чем мы остановились? – спросил он, отхлебывая настойку прямо из бутылки, – ах да, на твоих необычайных дарованиях. Приручить это змеиное гнездо, я имею в виду наш двор, конечно же, да еще за такое короткое время мало кому удается. Самое смешное даже не то, что они считают тебя честным и прямодушным человеком, а то, что честность и прямодушие вдруг стали для них добродетелями. Как тебе это удалось? Покойная танна Нелу, которая была почестнее тебя, такой репутации не имела.
– Люди склонны считать честными и хорошими тех, кто им нравится, – пожала плечами Далия. –К тому же, я не делала ничего такого, что разубедило бы их в этом.
– Да, это точно. Ты умеешь нравиться людям. Влезать им в душу. Я поначалу относился к тебе с недоверием, считая ловкой интриганкой, однако меня влекло к тебе, и я постепенно стал думать, что ты неплохой человек, что настоящая ты была там, в Арласе. Я находил оправдания всему, что ты делаешь. Ты влюбила в себя Дамиани, поиграла с ним, а потом пристрелила – да и черт с ним, парень был дерьмом, я и сам был не прочь его прикончить, кроме того, у тебя ведь были основания для мести. Ты соблазнила Арно из корысти и бросила его сразу же, как только король поманил тебя титулами, имениями и местом в своей постели, но я просто закрыл глаза на очевидное и как последний идиот верил, что ты сделала это из-за меня. Ты столкнула с балкона Камиллу – но ты защищала себя, а может быть, даже и меня. Я бы нашел оправдания даже этой треклятой бойне, которую ты устроила, если бы причина не была так очевидна, но всему есть предел.
Под его тяжелым угрожающим взглядом она опять встала, выплеснула вино в окошко, налила себе настойки на медвежьих когтях и выпила залпом. Продолжать слушать все это на трезвую голову у нее больше не было сил. Мир, с таким трудом отстроенный ею по частичкам, обрушился во второй раз.
– Почему ты считаешь, что это я убила Дамиани? – она решила уточнить один неясный момент.
– Потому что ты в ночь убийства выходила из его спальни с арбалетом. Тебя видел мой сержант. Или ты хочешь сказать, что это были такие любовные игры?
– Нет, я действительно намеревалась добить его. Потом передумала.
– Не смогла? – насмешливо спросил Меченый.
