– Не захотела. Это был минутный порыв, он очень сильно меня разозлил. Потом я взяла себя в руки, правда, с большим трудом.
– Да, всадить в спящего раненого арбалетный болт не так легко, как написать записку, – продолжил он, словно не слыша ее. – Хотя я думаю, тебе раньше приходилось пускать в ход арбалет, и не раз, так что ты справилась.
– В двадцать девятом году нельзя было пройти из Арласа в Морени, ни разу не пустив в ход арбалет. Если, конечно, ты собирался остаться в живых. Что касается беднягу Кловиса, он стал жертвой того же убийцы, что и другие друзья Арно, и он сам. Это совершенно очевидно.
– Очевидно, что этот убийца был не слишком расторопен, и ты его опередила. Что до Арно, я начинаю склоняться к мысли, что ты сама устроила этот спектакль с покушением, чтобы подобраться к нему поближе и втереться в доверие. Просто заплатила двум группам наемников. Уж слишком легко все вышло.
Она кивнула.
– Понятно. Если ты все сказал, убирайся. Я больше не хочу тебя видеть.
Он вскинулся и еще больше побледнел, глядя на нее полубезумными глазами.
– Поверь, это взаимно, – процедил он. – Однако не рассчитывай, что Эрнотон теперь у тебя в руках. У тебя есть три дня, чтобы убраться из города, иначе я все ему расскажу.
Он поднялся и быстро направился к выходу. Далия, взяв свечу, пошла за ним. В коридоре он на мгновенье задержался возле двери.
– Я никуда не уеду, – решительно заявила она, встав рядом с ним и прислонившись спиной к стене.
– С твоей стороны это будет большой ошибкой, дорогая.
– С моей стороны было большой ошибкой променять на тебя Арно – уж он-то никогда не обвинил бы меня в подобных мерзостях. Однако я намерена все исправить.
В ту же секунду слева от себя она уловила какое-то движение: над ее ухом пролетел кулак и врезался в стену с глухим звуком. Затем громогласно хлопнула дверь, и снова отвалился кусок многострадальной лепнины. Она повернулась и поднесла свечу к стене. На белом, затканном серебряными розами шелке расплывались кровавое пятно.
Весь день она пыталась занять себя чем-то, но без особого успеха. К вечеру пришел Амато Мальвораль. Он задумчиво остановился перед стеной в коридоре, хранившей последствия буйства Сида Рохаса.
– Я встретил сейчас танну Лавага, – сказал он, – она рассказала о том, что произошло вчера в часовне и просила передать, что она попытается повлиять на принцессу. По ее словам, все это устроила Эмилия Варенн, которая положила глаз на командора Рохаса и почувствовала в вас соперницу.
– О, надо ей передать, пусть дерзает, – усмехнулась Далия. – Более подходящего момента ей не найти.
Она рассказала ему о ночном разговоре, не вдаваясь в подробности.
– Лозанн убит, – пробормотал хронист, – я ничего об этом не слышал. Тело, видимо, еще не обнаружили. Обычно в таких случаях анонимно сообщают в ближайший храм с указанием места и имени убитого, чтобы жрецы могли заняться погребением и оповещением родственников.
– О, командору Рохасу теперь не до условностей, – ожесточенно заметила она.
– Вижу, вы утратили свою прежнюю снисходительность к нему. Что вы собираетесь делать? Вам действительно стоило бы сейчас уехать. Скажете королю, что вы нуждаетесь в отдыхе и уединении после всего произошедшего, к тому же хотите осмотреть свои поместья.
– Вчера после ссоры с Мелиной я так и собиралась поступить, но сейчас это невозможно. Это равноценно признанию вины.
– Рохас выдвигает нешуточные обвинения, и если он сделает то, что обещает… Вам может грозить смертная казнь. Вас могло бы спасти вмешательство короля, разумеется, но если он поверит, что вы устроили комедию с покушением на Арно и послали записку Нелу, вам очень повезет, если вам просто отрубят голову – с жаром убеждал ее Амато.
– Сид никогда не расскажет об этом королю, – уверенно заявила она.
– Вы очень легкомысленно настроены и явно недооцениваете опасность.
– Ничего подобного, просто я его знаю. Он никому ничего не расскажет. Однако вполне вероятно, что он убьет меня, если я не уеду, – она расхохоталась. – О, это будет очень смешно. Прилагать столько усилий для спасения меня от убийц, и в итоге самому меня прикончить!
Полный недоумения взгляд Мальвораля более чем красноречиво сообщал, что ничего смешного он в этом не видит. Она махнула рукой.
– Не обращайте внимания, я немного схожу с ума. В общем, я никуда не уеду. Я все еще не теряю надежды разобраться, что происходит, хотя за несколько месяцев трупов стало больше, а ясности меньше. От наших усилий никакого толку. Будь мы агентами тайной полиции, нас бы уже выгнали с позором.
– Все следы затерялись: лакей Дамиани пропал, Ирена, которая могла бы опознать гвардейца-наемника, умерла, откуда взялась у Арно та бутылка, он не помнит…
– Скорее всего, наемник был тем самым негодяем, который напал на меня и которого убил Меченый, – заметила Далия, вспомнив, что Ирена уже в бытность свою призраком каждый день неустанно патрулировала все коридоры и выходы, и никакого признака того гвардейца не обнаружила.
