– Вы только привлечете к нам излишнее внимание, крестьяне бы не стали так вести себя при посторонних, тем более на дороге, – она силилась приподняться, чтобы разглядеть приближавшихся всадников.
– Мой отец так их разбаловал, что они потеряли всякий стыд, – заверил ее принц, и как ни в чем не бывало, продолжил свое занятие.
– Стоять! Чем это они у тебя тут занимаются? Эй, вы! – резкий окрик прервал их как раз в тот момент, когда Далия увлеченно отдалась процессу. Телега остановилась, и девушка, высвободившись из объятий принца, увидела перед собой угрюмое лицо Меченого и ошарашенное – лейтенанта Шевеля. Оба сняли шляпы и поклонились принцу.
– О, командор, рад вас видеть, – небрежно бросил Арно. – Мы с танной Эртега совершаем загородную прогулку. Что-то вы неважно выглядите, не выспались?
На усталом лице Рохаса проступило смутное сожаление от того, что он лишен возможности высказать принцу все, что он о нем думает.
– Да, ваше высочество, – в его голосе явственно сквозил холодок. При этих словах кузнец выронил кнут, спрыгнул с телеги, поклонился и замер, всем своим видом выражая почтение, – ночь выдалась бессонной, мы ищем вас со вчерашнего вечера.
Командор рассказал, как вчера вечером во дворец вернулся конь принца без всадника, переполошив стражников и конюшенных. На его поиски немедленно были отправлены несколько отрядов гвардейцев. Чуть позднее были отловлены слуги танны Эртега, и благодаря полученным от них сведениям круг сузился до постоялого двора «Приют странника». Еще два отряда брошены на поиски наемников.
– Думаю, вам не стоит въезжать в город в таком виде, – с сомнением заключил Меченый, – иначе тут же набежит толпа зевак, и мы не проедем. Ватрис одолжит вам свою одежду и коня, он такого же телосложения, что и вы. Никто не успеет вас узнать, а если даже и узнает, не беда.
– Вы хотите, чтобы я оставил танну Эртега трястись в телеге одну? – спросил принц тоном, намекавшим на абсурдность подобного предположения.
– Я лично отвезу танну во дворец и позабочусь о ее безопасности.
– Нет уж, танна Камилла может неправильно истолковать ваш поступок, и у вас будут неприятности, командор. Я не могу этого допустить.
Меченый только пожал плечами.
– Танну может взять к себе в седло сержант. У него ни жены, ни … и никаких причин для неприятностей.
– Тем более. Вы думаете, я позволю своей спасительнице и возлюбленной поехать с таким человеком?
Телега теперь уже была окружена десятком гвардейцев, и все они, как по команде, вслед за Рохасом уставились на Далию.
Меченый передернул плечами уже с заметным раздражением.
– Пусть она едет вместе с вами, или можем дать ей отдельного коня.
– Нет, танна Эртега была ранена, и ей вредна скачка. Мы продолжим путь на телеге. – он величественно кивнул кузнецу, – Трогайте, любезный.
Телега снова заскрипела колесами, и отряд гвардейцев медленным шагом рассредоточился по дороге. На скулах у Рохаса заходили желваки, Далия подумала, что, если общение Арно и Меченого всегда проходило подобным образом (а что-то подсказывало ей, что именно так оно и проходило), то совершенно неудивительно, что командор недолюбливал подопечного. Справившись с раздражением, он тихо отдал распоряжение сержанту, который передал это по цепочке одному из гвардейцев, и через несколько секунд тот скрылся вдали, подняв столп пыли.
– Скажите, танна Эртега, правду ли говорят, что севарды песней могут забрать душу у тех, для кого они поют, – светским тоном осведомился принц.
Разумеется, это было полной чушью, очередной страшилкой для гарини.
– Есть такое поверье, – уклончиво ответила Далия.
– Тогда спойте для меня, – попросил Арно.
Далия уставилась на него пустым невидящим взглядом, который она называла Аделайна-Лучезарная-общается-с-миром-духов. Обычно он производил весьма устрашающее действие.
– Осторожнее, мой принц. Севардские заклятия обратной силы не имеют. Если я спою для вас, ваша душа будет принадлежать мне до скончания времен, – медленно произнесла она, впрочем, не слишком, впрочем, рассчитывая, что ее слова возымеют какое-то действие: она уже успела убедиться, что несмотря на неумеренную склонность красоваться и валять дурака, принц был отчаянным малым. И действительно, он на мгновенье растерялся, но вот уже снова смотрел с затаенной страстью: его взгляд недвусмысленно заявлял, что да, он готов принадлежать ей до скончания времен (впрочем, если присмотреться повнимательнее, в этом взгляде можно было прочитать и то, что сам верховный демон ему не брат, и вертел он севардов с их заклятиями на осиновом колу). Далия теперь понимала, в чем состоял секрет его успеха. Он демонстрировал столь любимое женщинами и очень труднодостижимое сочетание неудержимой смелости, силы и страсти с нежностью и покорностью (исключительно любимой женщине, само собой), природное или придуманное им и ставшее частью его образа.
– Так вы заберете мою душу? Каков будет ваш ответ – да или не да?
