– Командор Рохас, значит, – задумчиво протянула она, – зачем скреплять любовные записки официальной королевской печатью? А если это он был ее любовником?
Амато пожал плечами, мол, это не исключено.
– Я думаю, если бы он воспылал к ней такой страстью, что преисполнился решимости прикончить пять человек, это бы заметили. Рохаса не стоит исключать, но думаю, у него была другая причина. Вернемся к нашей девушке: мог ли кто-то из ее родственников или поклонников, или она сама, захотеть отомстить?
– Отомстить, скорее всего, они хотели, – ответила Далия, – однако важнее понимать, могли ли они это сделать. Убить молодых людей, прекрасно владевших оружием и побывавших в сражениях, не так-то просто, а родные этой девушки были обычными горожанами.
– Их всех убили не в прямом поединке, – возразил Амато. – Первый погиб на охоте, второй неудачно упал с лошади, третьего убили и ограбили разбойники, четвертый, Дамиани, якобы покончил с собой, а принцу была уготована гибель в пьяной драке в придорожном трактире.
– Череда несчастий, по отдельности не вызывающих никаких подозрений, а вместе являющих кару Всеблагого, – задумчиво произнесла Далия, – для создания такого замысла необходим изощренный ум, а для его исполнения – немалые средства и связи. Наемные убийцы имели свободный доступ в Торен. Ирена сказала, что наниматель был похож на высокопоставленного человека, и, несомненно, принадлежал к знати. Мне кажется, если кто из семьи Марни и мог все это устроить, то только сама Аделла. Кто у нас еще на подозрении?
– Года три назад его высочество с друзьями изволили кутить инкогнито в какой-то таверне в предместье. Там они не поладили с другой компанией молодых людей, отмечавших помолвку одного из них. Произошла стычка, жених был убит. Поговаривали, что невеста провозгласила, что все они умрут в течение трех лет и обещала самолично прикончить того, кому удастся избежать возмездия судьбы.
– Тоже не бог весть что, – Далия поморщилась, – девица была слишком потрясена случившимся, по всей видимости, а, может, слишком вспыльчива. Скорее всего, через некоторое время она пришла в себя и поняла, что наговорила глупостей. Жених ведь был не слишком богатым и знатным? – Амато кивнул, – значит, и она тоже. Вряд ли у нее было достаточно денег и связей для такого плана.
Они проговорили еще около часа, но так и не выявили ничего существенного. Развлечения принца отличались от обычных развлечений богатой и знатной молодежи исключительно королевским размахом и интенсивностью, и заслуживали порицания, но не смерти. Также имели место несколько небезобидных розыгрышей, которые веселая компания устраивала несчастным подданным. Все это были, разумеется, весьма неприятные инциденты, в результате которых люди вполне могли затаить злобу, однако они не стоили того, чтобы подвергать себя риску мучительной и долгой казни, полагавшейся за убийство наследника престола.
– Да, мститель должен быть очень смелым, отчаянно смелым, отчаявшимся и невероятно ожесточенным, – подытожил Амато. – Если бы он остановился на Дамиани, было бы более понятно – он, или она, отомстил большинству обидчиков, и успокоился. Кроме того, Арно всегда умел выходить сухим из воды. Виновниками обычно выглядели его друзья, и гнев пострадавших, как правило, падал на них, как будто это они втягивали принца в свои дурные дела, хотя все происходило ровным счетом наоборот. Все эти скандалы только способствовали его успеху, в особенности у женщин. Люди слепы, – с неожиданной горечью заключил, уставившись на Далию, которая предпочла сделать вид, что ничего не замечает.
В конце концов, они распрощались, условившись собрать побольше сведений о двух единственных подозреваемых: Амато – о несостоявшейся святой, а Далия – о злопамятной невесте и родственниках погибшего жениха.
Далия вышла на крошечный балкончик. Последние отблески заката потухли и провалились за горизонт, и на королевский дворец упала ночь, накрыв его сеткой сияющих звезд.
– Наконец-то ваш приятель убрался восвояси, еще немного, и я бы начал ревновать, -возвестил откуда-то сверху голос, без всякого сомнения принадлежащий принцу. Девушка подняла голову и увидела сидящего на подоконнике чердачного окна, находившегося прямо над ее балконом, Арно с гитарой в руках. Их разделяло около полутора метров.
– Что вы там делаете? – засмеялась Далия.
– Смиренно жду свою прекрасную даму, чтобы исполнить серенаду. – он чуть тронул струны и тихо запел. Далия без особого удивления узнала в балладе «Сонет №999». Голос у Арно был не слишком сильным, но приятным; принц, очевидно, хорошо знал предел собственных возможностей, что и учел при сочинении песни, потому сейчас он звучал куда более выигрышно, чем в прошлый раз, на лужайке. Далия слушала его с удовольствием, и когда он закончил, захлопала в ладоши.
– Настоящая серенада…
