– Ты не могла бы принести мне одежду? Нормальную только.
– Нормальную, госпожа?
Я подавила желание застонать.
– Штаны. И рубашку там какую-нибудь.
На лице горничной мелькнуло удивление, но она лишь поклонилась и отправилась прочь.
Надо как-то нормально отношения выстроить, без этих поклонов и прочего. Но сейчас явно не время – нажалуется еще этому… Марату. Нет, конечно, если все пойдет совсем плохо, придется с ним жестко говорить, но пока мне все еще нужна информация. Чем больше – тем лучше. И информация не от тех, кто хочет получить главенство над родом.
Одежда нашлась. Неудобная, узкая, но спасибо, что хоть не платье, да и в целом двигаться можно. Я бы предпочла что-то попросторнее и с большим количеством карманов, но выбирать не приходилось.
С чем-то, что могло бы защитить хотя бы от Низших, дела обстояли хуже. В комоде нашлись только уже порядком затупившиеся ножницы да выдвижной нож для бумаги с острым, но ломким лезвием. Подумав, я взяла ножницы – хоть не сломаются, если что. Надо будет зайти на кухню по дороге и там нож взять. Надеюсь, обойдется без идиотских вопросов.
Стоило неспешно выйти за дверь, как на другом конце весьма пыльного коридора показался «дядя».
Вот же!
– О, Ника, тебе еще рано вставать, – с приторной заботой заметил он, подойдя ближе. – Куда ты собралась?
– На прогулку, – бросила я первое, что пришло в голову.
Враг. Он – враг. Только пока атаковать не стоит. Надо узнать о нем больше, подождать пока он свое слабое место покажет.
– Тебе еще рано, – непререкаемым тоном заявил родственник. – И что ты на себя нацепила? Ложись, сейчас я принесу снотворное, доктор Виноградов сказал…
– Я сама разберусь, рано или нет, – отрезала я. – Подышу воздухом, отойду от переживаний. Меня, вообще-то, убить пытались!
– Ты еще слаба…
– Вот и буду становится сильнее. Прогулки перед сном полезны для здоровья.
Я что, у себя дома не могу прогуляться выйти? Ну не у себя… Да неважно пока.
Какое-то время дядя явно колебался, потом уступил.
– Хорошо, только недолго. Стефания присмотрит, – и не успела я возмутиться, как он крикнул: – Стефания, сюда, проводишь госпожу!
Вот же…!
Ладно, пока план тот же.
Идти вниз под надзором родственника было не слишком приятно, но хоть не демон – и то ладно. Длинный коридор с пыльными коврами и выцветшими гобеленами привел к площадке широкой и когда-то даже красивой лестницы. Сейчас мрамор изобиловал сколами, а ковер на ступенях – дырами.
М-да уж, ремонт тут бы явно не помешал.
Спускаться по лестнице с поврежденным коленом – та еще задачка, но приходилось вещи и посложнее делать. Пусть тело моей почти полной тезки большую часть из них едва ли смогло бы повторить… Наверное.
Уже успевшая переодеться горничная догнала меня уже на первом этаже.
– Госпожа, вы уверены, что хотите гулять прямо сейчас? – с явным сомнением поинтересовалась она.
Я медленно ковыляла через холл к тяжелым дубовым дверям, чувствуя на себе взгляд родственника, наблюдавшего с площадки второго этажа.
– Уверена. Идем.
Дверь скрипела, как и ступеньки крыльца. Стоило отойти от дома на десяток шагов по покрытой брусчаткой подъездной площадки и развернуться, как стала видно, что у хозяев этого поместья не хватало денег на ремонт не только внутри, но и снаружи.
А ведь когда-то красивый дом же был… Два этажа, четырехскатная крыша, горгульи всякие с барельефами, или как оно там называется, бежевая краска на стенах, флигели слева и справа...
Вот только все облупилось, стерлось, крыша в двух местах провалилась, освещения почти нет... Закат догорел, уже ночь опустилась, но свет всего в паре окон горит – и все. Никаких ни фонарей вокруг, ни внешнего освещения. Да и неухоженный парк, подступавший повсюду, за исключением этой самой небольшой площадки перед входом, прямо к стенам дома, напоминал лес своей густотой и непролазностью, прочно оплетая стены особняка кое-где высохшими уже побегами.
А совсем рядом, за прудом и полянками – яркая, горящая огнями Москва. Настоящий, живой город, как с картинок…
– Вам плохо? – участливо поинтересовалась горничная.
– Нет, – отрезала я, – просто задумалась. Идем, прогуляемся. А ты пока расскажи о последних новостях.
Из двух флигелей свет горит в левом, так что туда и пойдем.
Дорога к внешнему входу вытянутой одноэтажной пристройки шла через неухоженный парк, да еще и большим кругом, сначала выходя на широкую аллею, а уже потом сворачивая куда нужно. Была и еще одна тропинка, напрямик, вот только ее перегородило здоровое упавшее дерево, а у меня не было настроения на подвиги.
Сотней шагов меньше, сотней больше…
Горничная, которая, кажется, не хотела вспоминать ни о чем плохом. С энтузиазмом перечисляла какие-то мелочи в виде шариков и тортов, договоренности о платье, усиленные меры безопасности и прочее, хотя к самому нужному мне – дате – так и не подобралась.
Надо выяснить, мешают ли те ограничения, из-за которых у Владимировны есть этот «опекун», отменить все завтрашним же утром.
Вот только у кого узнавать-то…
