Дверь открылась от легкого толчка – и в нос тут же ударил запах алкоголя. В прихожей флигеля было пусто, свет горел в следующей комнате. Керосинка, кстати, не торшер. Керосинка, освещающая сейчас дрыхнувшего в кресле, в окружении пивных банок, высокого седеющего старика. Потухший камин рядом почти не давал света, но все же около старика ничего, похожего на алхимические препараты, не наблюдалось.
– Знаешь, где он хранит микстуры свои? – поинтересовалась я у Стефании.
– Дальняя… комната… – пробормотала она и начала заваливаться вперед.
Подхватить человеческое тело в полете – та еще задача. Мне удалось, и даже через порог втащила, прислонив к стене в прихожей.
Колено протестовало, но пока рано давать ему волю.
Выключателя в прихожей не было, так что я оставила потерявшую сознание Стефанию прислоненной к обувнице, около сваленных на полу курток, и быстрым, как могла, шагом устремилось дальше. Обтерла руки о какое-то полотенце и прихватила с собой лампу.
В ее неярком свете открылась следующая комната. Не то жилая, не то лаборатория – что-то посередине. В углу – диван с неприбранной постелью, по центру – что-то, подозрительно похожее на гибрид перегонного куба и самогонного аппарата, у стен – покрытые пылью стеллажи, где вперемежку свалены бутыльки, травы, какие-то порошки…
Растолкать хозяина дома хотелось, но сколько на это времени уйдет… Пришлось полагаться на запахи, старые, редко пригождающиеся знания, и веру в то, что хотя мир вокруг поменялся, свойства растений остались прежними. Хорошо хоть этикетки на большей части бутыльков все же были, и читала я их без труда, так что удалось подобрать несколько подходящих зелий и трав.
Я вернулась в прихожую уже шагом, по дороге хорошенько тряхнув кресло свободной рукой.
Никакой реакции.
Ладно, потом.
Подсела к бледной Стефании. Вот зачем она со мной поперлась? Ради чего «родственничек» послал – обеих угробить, что ли? Бежать надо было, и сразу…
В свете керосинки видно, что на животе платье горничной промокло от крови. Все-таки пробил и плоть, тварь…
Ладно, спокойно. Из меня паршивый медик, но помогать нашим порой приходилось.
Платье – распороть, ткань – убрать. Рана тонкая, вроде как ничего важного не задето. Значит – остановить кровь, а потом – энергетика, а то даже такая мелочь на тот свет отправит.
Без проводимости, без астрала я слепа и глуха. Только и остается, что пытаться выудить из памяти знания, которые до того не особо-то пригождались. О том, где выходят каналы, как их стимулировать, как мазать и чем, какие травы сжигать, чтобы подстегнуть регенерацию…
Запах зверобоя заполнил домик. Ну хоть на что-то камин сгодился…
Я медленно втирала найденную вытяжку из хвои в основание шеи бессознательной Стефании. Дышала она ровно, хотя и медленнее, чем должна была. Ладно хоть дышала.
Позади раздался кашель, потом ругать, потом еще кашель. Потом звон бутылок, резкие шаги, еще звон, и из-за спины раздалось пьяное:
– Х... творишь, мля?
– Жизнь спасти пытаюсь, – бросила я и развернулась, встречаясь взглядом с хозяином дома.
Старик. И судя по лицу – пьет далеко не в первый раз. Были в Анклаве и такие.
Старик-алкаш в драных штанах, даром что на армейские похожи, в короткой рубахе, небритый и дурнопахнущий. Прекрасно просто…
– Вижу, – пьян он был, кажется, не до полной потери связи с реальностью, – но нах… вонючая х…? И вытяжка зачем? И остальное? И кто ты, мля, вообще?
– Дыру в энергетике пытаюсь закрыть, – отозвалась я, возвращаясь к втиранию вытяжки, – от нападения Ловца. Или помогай – или не лезь, а еще лучше – помощь приведи, целителя какого-нибудь.
Алхимик, что б его…
Старик сдавленно ругнулся – и на нетвердых ногах заковылял прочь. Позвенел склянками, заковылял дальше.
Я продолжила втирать хвою, теперь в ладони, туда, где выходили центральные каналы.
Вновь раздалась ругань. Потом вновь звон склянок, вновь ругань, что-то забулькало…
Стефания рвано застонала, на мгновение открыла глаза, но потом опять закрыла. Сейчас ее лицо казалось куда бледнее, чем раньше… Или это из-за керосинки? Без амулетов не сказать ничего, а без проводимости – уж тем более. И…
– Отодвинься, – старик вернулся, говоря куда внятнее.
– Что?
– В сторону, – бросил он, – тут места мало.
Ну так-то да…
Ноги едва держали, да и отсидела я их, но все же сумела убраться из коридора, садясь в проходе. Старик уселся рядом со Стефанией и положил руку прямо на рану. Молча – но на его ладони засветился знак. Похожий на тот, что был у менталистки, но все же другой.
– Ты что – целитель?
– Был, – лаконично отозвался старик.
Ну прекрасно. Впрочем, в нынешней ситуации – лучше, чем ничего.
– Что случилось? – наконец дошел до нормальных вопросов хозяин флигеля.
– Что, что… – скрывать что-то смысла не было. – Демоны. Низшие, но нам хватило. Оба сдохли, но подгадили напоследок.
Старик с сожалением покачал головой. Потом мазнул по мне взглядом – и еще раз покачал головой. Пробормотал:
– Что я наделал…
Что?!
Руки сами собой сжались в кулаки.
– Ты их вызвал?! Отвечай! – я поднялась на ноги, нависая над стариком.
– Не их. Тебя.
