– Эй, я не историк, – перебила я ее, – и это было давно, и не до хроник было. В любом случае я не понимаю, почему тут, в этой комнате, побывал демон, и всем наплевать!
Анна Михайловна смерила меня взглядом.
– Ника, думаю, у нас будет о чем побеседовать в другое время и не только с глазу на глаз. Видите ли – Другие, как у нас их называют, представляются некоторым из наших, хм, очень легкомысленных соотечественников, чем-то вроде источника силы. А некоторые в них и вовсе не верят, считая иллюзиями или стабильными галлюцинациями.
– А ритуал Резонанса что, ошибся, по-вашему?
Менталистка лишь пожала плечами.
– Я плохо понимаю, что ты сделала, еще и не обладая даром, и как оно работает.
– Да просто работает: выводит на кровь следы возмущения астрального поля… – тут до меня дошел смысл фразы, – как это «не обладая даром»?
Анна Михайловна развела руками.
– Как-то так. По крайней мере в наших записях указано, что тебя не Инициировали в роду по достижении семилетнего возраста, и, следовательно, магом ты не являешься.
– Не являюсь – или мне доступ к энергии не открыли?
Второе, конечно, странно. Только идиот может отказать в возможности получить дар наследнику. Магия, даже самая слабая – подспорье и защита не только для того, кто ей обладает, но и для всех вокруг.
Анна Михайловна пожала плечами.
– Годовая диагностика не выявила потенциала. Так указано в медицинской карте, а остальное уже – дело рода.
То есть ответ ни «да», ни «нет». Просто отлично.
– А вы это узнать можете?
Нет, я и без магии справлюсь. Но энергия, текущая по телу, была настолько привычной, настолько знакомой, что ее нынешнее отсутствие воспринималось как временная слепота.
Менталистка покачала головой.
– Потенциал можно разглядеть в полгода или год, потом, если не было Инициации, это невозможно. Даже если он есть. Но в любом случае – у меня есть предложение.
Я прищурилась. Обычно после таких слов редко говорят о чем-то хорошем…
– Не буду скрывать – я пришла на вызов вместо коллеги с весьма конкретной целью. В некотором роде нам обеим очень повезло, что твой опекун обратился именно в нашу лечебницу и именно тогда, когда ваш постоянный целитель был занят слушаньем. У меня появился повод оказаться здесь и поговорить без свидетелей.
Вот да – ничего хорошего это не предвещало. К тому же «постоянный целитель»? Эта Ника Владимировна что, диагноз имела?
– И что же вы хотели?
– Пригласить в гости к князю Шуйскому, – Анна Михайловна извлекла откуда-то из складок платья небольшой медальон, – пропуск позволит зайти в поместье в любое время. Разумеется, не стоит злоупотреблять гостеприимством Петра Борисовича, но представиться очень рекомендую.
– И зачем же такие сложности ради того чтобы зайти к кому-то в гости? – к пропуску я пока притрагиваться не стала.
Наверняка артефакт, и я понятия не имею, как он работает.
– Не просто в гости. Петр Борисович Шуйский – неофициальный глава опорников.
– Вот только тайных организаций мне не хватало.
– Почему же тайных? Список семей, внесенных в Книгу Опор Государства Российского, ни для кого не тайна. И Ланские – одни из этого списка, пусть ваш дед, как и отец, не слишком жаловали политику. Но времена меняются. К тому же сначала – несчастный случай с твоими родными, который еще можно списать на случайность, потом – пропажа брата, а вот совсем недавно – твое, пусть так будет, решение о помолвке с Хорошиловым, случившийся сразу после шизофренический дебют, который, к удивлению многих, не расстроил свадьбу… но оставил Марата Ланского вашим опекуном даже после совершеннолетия. Теперь вот покушение совсем недавно. Слишком многое идет к тому, что главенство над родом получит твой двоюродный дядя, чего многим хорошим людям хотелось бы избежать.
Вот значит как…
Мозги работали медленно – но работали, и я пыталась понять хоть что-то из сказанного.
– То есть выходит, что мой брат неизвестно где, а я – шизофреник, опеку над которым после свадьбы получит муж?
Анна Михайловна кивнула.
– Мы инициировали внутреннее расследование, есть подозрение, что Виноградов сам спровоцировал приступ, чтобы вывести тебя из игры, но доказать это сложно. Именно поэтому мне хотелось увидеть тебя самой. Хотя, признаю, не ожидала, что все окажется так.
– Я тоже.
Смерть – это погано, но стать чьей-то женой без права голоса – еще хуже. В последнем случае к моим словам о демонах никто не прислушается. К тому же, у нас Прорыв случился из-за предательства, из-за того, что некоторые из людского рода решили, что смогут подчинить демонов. Похоже, тут тоже были такие умники. И что – мне тут сидеть и смотреть, как рушиться и этот мир? Ну уж нет.
– Как мне отменить опекунство? Вы можете это сделать?
Анна Михайловна покачала головой.
– Я могу дать заключение о психическом состоянии. Но чтобы полностью избавиться от ограничений, нужно или найти доказательства подлога диагноза, или пройти комиссию, которая признает вас достаточно стабильной для самостоятельного проживания.
– Комиссию из таких как вы?
Менталистка кивнула.
– Да.
– То есть они тоже заметят то, что заметили вы.
– Да.
