Прекрасно. То есть я для всех какая-то молодая барышня, обрученная неизвестно с кем, и считаюсь безумной. А если попробую доказать обратное – то все выплывет наружу. И что-то мне подсказывает, что едва ли остальные отреагируют на мое прошлое так же спокойно, как эта менталистка.
Анна Михайловна достала до того висевшие на шее часы на длинной цепочке. Откинула крышку – при этом на ее руке мягко запульсировал уже другой рисунок – покачала головой и крышку закрыла.
– Времени мало, не стоит привлекать внимание затягиванием сроков осмотра. Ты получила приглашение – распорядись им мудро.
– Хотите показать меня коллегам и решать, пригожусь или нет? – бросила наугад я. – А там можно и отменить все ограничения…
Менталистка поднялась на ноги.
– Из окружения князя хоть что-то в психиатрии смыслю только я. И замечу, что опорники своих не бросают, но и работать с теми, от кого проблем больше, чем пользы, не будут. Если вам удастся найти доказательства чьего-то умысла против вас или вы сумеете скрыть некоторые свои особенности, например, с помощью родовых артефактов, если такие у вас есть – то, думаю, удастся снять с вас все ограничения. Если нет… Вам сначала придется доказать свою пользу, и только после этого кто-то может взять на себя ответственность за нарушение закона.
– А…
Дверь распахнулась, и на пороге появились уже знакомый брюнет, тот самый двоюродный дядя. С ним был еще один мужчина, старше и куда упитаннее.
– О, Антон Максимович, – шагнула к толстяку Анна Михайловна, – вы зря торопились, я уже закончила. Все в порядке, девушка лишь сильно перенервничала из-за случившегося, да и последствия и яда, и введенных нейтрализаторов сказываются, все же их не в цеху готовили. Никаких волнений, пару дней в постели – и все придет в норму.
– Прекрасно! – едва не подпрыгнул толстяк. – Чудесно! Тогда я удостоверюсь, и…
– В этом нет необходимости. А вот я хотела с вами, коль мы встретились, обсудить случай Каюжного, пока еще есть время. Идемте.
Толстяк посмотрел на меня, на «родственника», опять на меня. Открыл было рот, но тут менталистка продолжила:
– Я ведь так понимаю, что комиссия одним заседанием не ограничится, и у вас все равно временно нет права практиковать магию разума, так что…
Толстяк покраснел, бросил сложночитаемый взгляд на брюнета – и расплылся в улыбке.
– Разумеется! Я лишь хотел удостовериться, что прислали лучшего специалиста, и сам провести опрос. Не заходя за установленные ограничения.
– Думаю, я здорово сэкономила ваше время. Пойдемте, нужна ваша помощь…
Толстяк еще немного помялся и, кивнув сначала мне, потом брюнету, вышел за дверь. За ним последовала и Анна Михайловна.
– Погодите, – окликнул ее «родственник», – а ритуал? Откуда она…
– Книги, – развела руками менталистка, – не зря же ваша племянница частенько бывает в библиотеке. Всего хорошего, вызывайте, если понадоблюсь. Всегда готова оказать помощь. За установленную плату, разумеется.
А это сказано было мне… Но толстяка она и правда увела, да и «дядя» ушел провожать гостей, предоставив мне время подумать.
Что делать? Да, выходит, менталисты могут поверить в то, кто я, в то, что я знаю… И что будут делать потом? А остальные? Демоны-то тут… И почему эта дама не напала?
Я бросила взгляд в угол.
Никого. Пришла, посмотрела и ушла. Вернется ночью, а пока показалась, чтобы напугать? И как она вообще тут оказалась, если Прорыва не было? Кто-то должен был тогда открыть Дверь, так?
Вопросы, вопросы… И нет ответов.
Одно ясно: тут мне не все рады. Менталистка могла и соврать, но мне еще больше нужен источник информации. Какой-нибудь нормальный, а не дядя, которому явно выгодна вся эта история с сумасшествием Владимировны, и не смазливый жених, у которого, похоже, выгоды не меньше.
Горничная? Я ее напугала, да и она едва ли язык за зубами держать будет, опять испугается странных вопросов... Еще есть старик – тот, на которого дядя ругался. И менталистка сказала что-то про «нейтрализаторы, произведенные не в цеху». Может, это старик что-то знает? Дядя явно мне пока не друг, а вот с его врагом может и получится объединиться…
В дверь постучали. Аккуратно так, тихо.
– Войдите!
На пороге появилась уже знакомая горничная. Напряженная, но все же выучка перебарывала страх.
– Госпоже что-то нужно?
– Нет, – машинально отозвалась я, – а стоп, подожди. Есть кое-что. Скажи, у меня в голове все после отравления все как-то смешалось – а что за старик тут был?
– Старик? – озадаченно спросила горничная. – А, вы про Георга… Да, он же вам лекарство ввел, хотя господин Марат потом долго ругался. Его препараты-то старые все, да и он… Но да, был.
– А где он сейчас?
– Так как и всегда, у себя во флигеле.
Хоть что-то хорошее.
– Прекрасно! – я не без труда, но все же встала и подошла к комоду, чтобы найти что-то, в чем можно выйти на улицу.
Так, духи, – сколько их тут? – какие-то помады, тени, что-то похожее на лак… Ниже шампуни, книжки, мягкие игрушки… Все что угодно кроме нормальной одежды, про оружие я вообще молчу.
– Простите, госпожа, вы что-то потеряли?
Ага. Свою прежнюю жизнь.
