Я рискнула и залпом выпила состав, предложенный целителем. Отвратительное на вкус пойло, откровенно говоря. Терпеть не могу зверобой, а тут и еще что-то было приторное… Но доверие и все такое. Может, оценит.
Выпила и второй состав. Авось и правда поможет.
– Я его не убью, ага? Просто отвлеки, пожалуйста. Вообще-то именно он выставил меня безумной дурой, разве нет?
Очень сложно говорить «меня» не о себе, но что поделать…
Старик скривился, но решение все-таки принял.
– Ладно.
– Ты нас не видел.
Целитель покачал головой и направился к двери. Хорошо хоть там, в проходе, куртки валяются, может догадается ими кровь прикрыть…
Ладно, не до этого.
Я быстро притворила дверь в «лабораторию-спальню», а то увидит еще что-нибудь лишнее от входа. Так, теперь надо достать этот дурацкий шприц, будь он неладен. Пыли на полу столько, что она забивает нос. Мелкая пыль, с мерзким запахом. На одежду уже плевать, она и так неизвестно в чем после схватки, а вот от громкого чиха удержаться – та еще задача. Приходится зажимать нос, терять время, слушая длинную отповедь «дяди» и одновременно пытаясь достать укатившийся далеко шприц…
– Ты тут остался жить по моей милости! Так шевели своей неблагодарной задницей, когда я в твою конуру захожу, или вылетишь на улицу!
У нас за такое грубияна отправили бы на сельхозработы в две смены…
– Да, господин. Простите, уснул…
– Где девушки?
– Какие девушки?
Звук пощечины…
Вот же скотина! Ладно, сейчас свое получишь…
Наконец удалось дотянуться до шприца и подцепить его пальцами. Так, теперь главное – не потерять или себе не ввести случайно.
Окно открылось не с первого раза, – раму уже прилично перекосило, – но ладно хоть открылось. Тело протестовало против необходимости протискиваться в не предназначавшийся для этого проем, и кожу на руке я себе стесала, но все же выбралась наружу. «Дядя», кажется, что-то принявший, вопил о том, какой Георгий неудачник, повинный в смерти рода, какой слабак, какой подлец. Утверждал, что из-за целителя погибли и «невинные души, наша прекрасная Стефания и Ника»…
Быстро, однако, нас в мертвецы записали.
– Или ты врешь мне, сучий потрох? – бушевал он.
Я осторожно, по стеночке, приблизилась к входу во флигель, пригнувшись, чтобы не мелькнуть в окнах. Остановилась за углом, рассматривая ноги дяди, обутые в весьма красиво выглядевшие туфли.
Кожа. Хорошая кожа, в этом я хоть что-то, да смыслю. И – дорогая кожа. Если, конечно, все в этом мире так же, как и у нас. Интересно, интересно... Дом-то разваливается, но на обуви родственничек этой Ники Владимировны явно не экономит.
– Никак нет, господин! – кажется, страх в голосе целителя был непритворным.
Я замерла, надеясь услышать что-то, способное дать мне больше информации. Что-то, что прояснило бы, какого демона тут происходит.
– Может, ты видел их, но скрываешь. А? Говори!
– Я… Они п…
Ах ты ж!
Я распрямилась, вылетая из-за угла. Уже знакомой брюнет, теперь напяливший на себя ножны с мечом, смотрел, не отрываясь, в глаза старика.
– Приходили…
Брюнет мое движение уловил, дернулся. Разорвал зрительный контакт, развернулся. Медленно, нарочито медленно потянулся к оружию…
Зря.
Мне хватило мгновения чтобы подшагнуть и всадить шприц прямо в шею «родственника».
Надо отдать должное алхимику и его средству – милый дядюшка обмяк почти мгновенно, даже меч не успел вытянуть как следует. Обмяк – и завалился вбок, заехав ножнами прямо мне по колену. Мир раскрасился в алые цвета боли, а стена флигеля рядом вдруг стала необходимой опорой.
Я успела прикусить губу, и вместо стона получился резкий выдох.
Взгляд наблюдавшего за происходившим старика стал горестно-виноватым.
– Ника, я…
Боль медленно уменьшалась, сосредотачиваясь в самом колене и оставляя разум.
– Пройдет.
Целитель только покачал головой.
– Я должен был стараться лучше. Должен был.
Интересно, про что он? Колено ведь вряд ли из-за отравления работает черт-те как, ну или разве что яд прямо в него вводили, что вряд ли. Но этот Георгий винит себя так, словно сам его ломал.
– Я могу ходить, так?
Старик кивнул. На его лице промелькнуло облегчение. Видать, когда-то он и в этом сомневался. М-да, нелегкой была жизнь у Владимировны, вот точно. Хотя, с другой стороны – вон мирный город, вот большой дом, слуги, целитель…
Никаких дежурств. И, судя по тому, как тут все беспечны – никаких демонов в больших количествах.
Кстати, о демонах. Я присела на корточки около дяди.
– Сколько он еще не очнется?
– Как минимум три часа. Все зависит от индивидуальной сопротивляемости, от благосклонности рода, от…
– Ладно, понятно, – я начала стягивать со спящего перчатки.
– Что ты делаешь? Он, если узнает, будет в гневе, и…
– Его мнение меня мало волнует, – отрезала я. – Почему ты вообще перед ним пресмыкаешься? Он даже не глава рода, по крайней мере пока. И он тебя ударил, потом, если я все верно поняла, принудил говорить, то есть напал с помощью магии. Почему ты даже не пытался защититься?
Старик опустился на корточки, разглядывая лицо спящего родственничка, полусидевшего прямо у раскрытой двери.
