Но все же убивать тварей, которые не способны выбраться из клеток и вылезти за пределы кругов, охватывающих эти самые клетки, вовсе не то же самое, что полноценно сражаться. Даже при том, что тело Владимировны быстро запросило пощады, да и ее рука явно не была привычна к мечу.
Ничего, потом будет время для упражнений. Пока нужно разобраться с этим дурацким наследием, инициировать Стефанию… Может, с ней и позанимаюсь, почему нет? Но сначала Марфу навещу…
– К тебе пришли, – заявил появившийся за спиной Ловец.
Я крутанула головой. Кто мог? Старуха в черном в этом паноптикуме отсутствовала, но все же…
– Да наверху, дубина!
Я выругалась – и направилась к лестнице.
В дверь кабинета и правда стучали.
– Госпожа! Ника, вы там? Госпожа!
Вот просила же… Я отворила дверь.
– Ника… О боги! – Стефания отшатнулась.
И что… А, да. Наверное, для нее мой меч в черной оскверненной крови и запачканная этой же кровью одежда были чем-то из ряда вон.
– Прошу прощения, – я поискала глазами что-то, обо что можно было бы вытереть лезвие, – небольшие сложности с наследством, но все позади. В чем дело?
– Там ваш жених и какой-то человек из полиции. Они…
– Они сами скажут, что им нужно, – раздался знакомый приторный голос блондина откуда-то из холла, – не стоит утруждать себя, Стефания. Я сейчас подойду.
Как вовремя!
Как «дорогие гости» вообще попали в дом? Ладно, об этом думать уже поздно.
– Тряпка, – прошипела я, заметив что двое мужчин уже свернули в ведущий к кабинету коридор.
Надо отдать должное Стефании – она сообразила, что нужно. Ну или просто решила от меня отвязаться и протянула кружевной платок. Сойдет.
Я обтерла клинок и вернула его в ножны с глухим стуком. Отступила дальше в кабинет, надеясь найти какую-нибудь сменную одежду, но ее, увы, не было. Как и времени – визитеры уже добрались до двери.
– Боже! Что тут произошло?! – спутник моего блондинистого жениха, молодой черноволосый юноша в форменном мундире совершенно непонятной организации, ошарашенно разглядывал кабинет.
Его реакцию можно было понять: книги на полу, кое-где выдраны листы, несколько стопок упали после моей погони за наглой белкой, из ящиков стола как все было вывалено, так и валяется на ковре… А около отодвинутого стеллажа, там, где за иллюзорной стеной находится вход в подземную часть кабинета, видна цепочка черных капель. Оскверненная кровь, видимо, стекшая с меча.
И именно на эти капли сейчас уставился блондин. Щегольски одетый «жених» был явно шокирован открывшимся видом. Я не могла залезть к нему в мысли, но была почти уверена, что блондичик знает, что это за капли. Знает и, заметив меч на моем поясе, лихорадочно пытается сообразить, что изменилось. Хотя, может, это лишь мои домыслы…
Первым «отмер» черноволосый.
– Госпожа Ланская, я – Александр Витальевич Голицын, действительный служащий Тайной Канцелярии, прикомандированный к третьему отделению Московского Полицейского Управления. Нам поступила…
– Дорогая, – бесцеремонно перебил его блондин, – ты не обязана ни на что отвечать. Я со всем разберусь. Александр Витальевич рвался увидеть тебя, но теперь ты можешь быть свободна. Я со всем разберусь. Тебе не нужно волноваться и переживать, я знаю, что ты еще не оправилась от случившегося.
– О прискорбном происшествии я и хотел с вами поговорить, – вновь попытался вернуть себе инициативу Голицын, – сожалею, что не прибыл для расследования покушения раньше. Увы, только недавно узнал о случившемся. Из анонимных источников.
Последнее явно было сказано в укор блондину.
– Я не хотел доставлять лишних переживаний, – сладко улыбнулся «жених». Вроде ж его Олегом звали? Или нет? – тем более что все обошлось. К тому же это в первую очередь внутреннее дело семьи, и Марат Евгеньевич не желал делать случившееся достоянием общественности.
– Возможно, вы не в курсе, но законы Империи подразумевают прерогативу общегосударственного права над родовыми традициями, – а этот Голицын начинает мне нравиться, – и свидетели преступления, а покушение на жизнь и здоровье, несомненно, является преступлением, обязаны проинформировать компетентные органы для проведения расследования и наказания виновного.
Ага, выходит, что местная полиция – как Трибунал в Анклаве. По всем случаям положено к ним обращаться, а на деле… Как получалось.
– О, уверяю, это излишне, – отмахнулся блондин. – К тому же госпожа Ника не совсем здорова, и просто перепутала бутылки, отпив из оставленной этим болваном Георгом.
Что?!
Злость поднялась из глубины разума. Он что, правда рассчитывает представить меня недалекой дурой, по ошибке выпившей опасное алхимическое снадобье? Да плевать, что это прошлое Владимировны, говорит-то он мне! Мне, сражавшейся и защищавшей людей дольше, чем он на свете живет! Главе рода, против которого есть умысел, той, на которою направили демонов! А он перед этим трибунальщиком меня за малахольную держит?!
Между нами всего два шага. Один удар – и сломаю ему челюсть.
Да я…
