– Она меня хотела скинуть под поезд в метро, – насупившись, проговорил разноцветноволосый. – Ну и вот…
– И ты что, мстить, что ли, прибежал? Знал бы, что ты в «Доставилке» работаешь – в жизни бы с вашей контрой не связался. И вообще – с чего ты взял, что Ника Владимировна против тебя умысел имеет?
– Ну я в метро был, и понял – туда надо… Ну, на пути. Пошел. Потом защита сработала, я оборачиваюсь – а тут она. И Печать на руке рабочая. Ну и инспектор пришел, имя записал, говорит – Печать Щитовая, но я-то вас, магов, знаю…
Иван Алексеевич отвесил разноцветноволосому смачный подзатыльник.
– Кретин! Отец в курсе?
Парень потупился.
– Ясно все. Так, давай, работай. Все до двери, я с вами третьим поеду. Ника Владимировна, вы можете…
Я кивнула – и ограда отпустила пойманного парня.
– Вы двое – пешком до особняка, – рявкнул Иван Алексеевич.
– Но…
– Еще слово – и отцу я звоню прямо сейчас.
– Ладно, ладно…
– Ключи?
– В машине.
– Все, вперед. Ника, позвольте вас прокатить, – Иван Алексеевич указал на фургон. – В качестве компенсации за мою недальновидность.
– Думаю, я лучше открою ворота.
– Разумно. Но потом все же предлагаю проехать, – он покосился на разноцветноволосого.
Я кивнула. Как только автомобиль окажется на территории особняка, то ничего никто мне не сделает.
Надо сказать, что этот Иван Алексеевич явно имел на идиота-Оберихина приличное влияние. Стоило открыться воротам, как и разноцветноволосый, и его товарищ-кретин направились внутрь без разговоров и споров. Пропустили только фургон, который действительно повел строитель.
– Ника Владимировна, вы это – если можно, не заявляйте на недомерка, – попросил Иван Алексеевич, стоило мне залезть на сиденье рядом с водителем. – Можем договориться, за работу ничего не возьму. Не знаю уж, что ему в голову стукнуло... Он дурак, но дурак безвредный.
– Напасть на человека с гаечными ключами и металлической трубой – безвредно?
Строитель вдохнул, неторопливо направляя фургон по заросшей дороге. Мешающие проехать ветки ломались о кузов с сухим треском.
– Я поговорю с его отцом. Отправит в армию, давно собирался, или еще как-нибудь образумит. Димка родился без дара, нет у него Печатей. Вот и бесится все, протестует. Не дано оно ему… Ему и отец, и я говорили – не в том счастье, и без магии сколько на свете людей важных и нужных живет. Но все не то. Как подростком стал – так и вообще сладу с ним не стало. Но, вообще-то, парень он неплохой, образумился даже, у меня подвизался работать. А потом влюбился, ухаживал – а родители девушки дали ему от ворот поворот. Из-за того, что дара нет. Он и пошел по наклонной. Не знаю уж, что у вас случилось, но не губите парня. Если сейчас сядет – будет бунтовать и беситься всю жизнь, и или сгинет где-нибудь, или свяжется с дурной компанией – и еще хуже станет.
– Уже связался, – отозвалась я. – Слуга его под поезд сбросить пытался.
– Слуга?
– Прислужник демонов.
– Одержимый? – нахмурился Иван Алексеевич.
– Вроде того. Только добровольно. Повесил отвлечение внимания – и внушил, видать, что-то. Я не дала идиоту спрыгнуть, но как чары развеялись, так Слуга сбежал, а этот меня увидел – и завел свою шарманку.
– Вот как… – строитель остановил машину около входных дверей. – Значит, и правда нашел себе проблем. Я поговорю с его отцом, он должен что-то знать. Все это может плохо кончиться. Вы… согласны на компенсацию?
– Зачем это вам? Потому что работал с вами?
Иван Алексеевич покачал головой. Потом закатал рукав – и я увидела на предплечье длинный бугристый рубец.
– Мы с его отцом, Федором, вместе служили. В Африке, в Нигерии, если это вам о чем-то говорит. А это… сближает, скажем так. Да и Димку я с пеленок знаю. Он – правда идиот, обиженный на весь мир, но идиот пока не совсем пропащий.
Строго говоря – я все равно не собиралась обращаться к трубунальщикам. Зачем? Угрозы нет, проблемы нет, защитить я себя и сама могу. Да и обращусь – у самой проблем только прибавится.
– Хорошо. Денег я вам заплачу как договаривались, – пересматривать договоренности не хотелось, уже решили так решили, – но пускай этот Дмитрий расскажет, кто и за что его на тот свет спровадить пытался.
Иван Алексеевич бросил на меня короткий взгляд.
– Хорошо. Я извещу его отца. Ему стоит знать в любом случае – хотя бы потому, что попытку, как я понимаю, могут повторить. Да и, может статься, что он вам чем-то поможет.
– Пусть так.
– Хорошо, – строитель открыл водительскую дверь. – Сейчас они будут разгружаться, а мы с вами пройдемся еще раз по особняку, и я уточню некоторые моменты…
«Некоторые» моменты оказались бесконечным потоком вопросов о том, какие материалы использовать, как класть плинтуса, нужно ли пропитывать штукатурку раствором под дальнейшую роспись, усиливать ли кровлю изнутри дополнительными опорами или нет, нужна ли новая лестница на чердак…
