Когда на, кажется, уже сороковом вопросе появился Георг с предложением мне «продолжить разговор с другим гостем», пока он сам разбирается со строительными сложностями, я согласилась, не задумываясь. Лучше потерпеть странного Нетана десяток минут, чем еще неизвестно сколько пытаться понять, чего от меня хочет строитель. Особенно с учетом того, что я понятия не имела, когда, например, появилась протечка в крыше.
Матвей Васильевич ждал около двери моей комнаты. Стоял около окна и рассматривал парк.
– Неплохо деретесь, – усмехнулся он, стоило мне подойти, – особенно для вашего возраста.
Я глянула в окно – разглядеть отсюда что-то у ворот весьма и весьма сложно. Нет, шоссе было видно, но все же.
– Дальнозоркость, – коротко пояснил старик. – Прошу простить вторжение в личное пространство, но предлагаю провести процедуру в какой-нибудь запирающейся комнате. Если кто-то отвлечет, то придется начинать все заново, а мои силы не безграничны. Сразу скажу, что на вашего двоюродного дядю Нити не ставили. Видимо, он и так сделал то, что от него ждали.
Я кивнула и отворила дверь.
Ловец…
– Присмотрю я, – белка появилась на комоде, – разумеется.
Не то чтобы этот старик – и где только Георг находит всех своих знакомых? – внушал страх, но все же – мало ли что делать будет.
– Лягте, – попросил Матвей Васильевич, – или, если готовы – стойте ровно, неподвижно и спиной ко мне. Лучше на что-то опереться.
Ложиться я не собиралась и подошла к окну, из которого было видно, как разноцветноволосый Оберихин и его товарищ исправно таскают мешки, ящики и доски из кузова фургона в дом.
Матвей Васильевич встал рядом и без предупреждения опустил руку мне на основание шеи.
Я развернулась… Попыталась, точнее – старик поймал за плечо.
– Стойте ровно! Это сложно?
– Нет. Но предупреждать надо.
– Не стоило. По опыту – от этого только больше напрягаются. Спокойно, я не враг вашему роду.
Я выдохнула и постаралась расслабиться. Коснуться астрала, прогоняя силу…
– Да без магии! Что, сложно просто стоять? Усыпить?
– Не надо, спасибо.
– Тогда – стойте. Или – ложитесь и усыплю. Или – я ухожу. У меня еще есть дела.
– Ладно, ладно, – я сосредоточилась на колыхающейся от ветра макушке ближайшего дерева. – Делайте что нужно.
Старик вернул руку мне на основание шеи. От ладони разошелся холод, потом – жар. Потом – вновь холод. Вторая рука легла на затылок…
И в следующий момент на разум обрушилась череда ярких, безумно ярких чувств, затмевающих собой все.
Захватывающее тело вожделение, затапливающая разум благодарность, исступленная ярость, холодная ненависть, вновь разжигающаяся похоть... Ледяное спокойствие, полная покорность, желание понравиться, угодить, делать все, что скажут. Потребность склонить голову, подчиниться, принять чужую власть. Обжигающая ненависть… И густой, липкий ужас. Ужас, проникший куда-то в сердце и обдавший тело волной мурашек.
Я застыла, с трудом понимая, кто я и где я.
Сердце билось у горла, по спине тек холодный пот, а руки тряслись так, словно мне десять и я впервые за границей Анклава, а рядом, рядом…
– Все, все! – меня встряхнули за плечо. – Давай не проваливайся, не нужно это. Слышишь меня?
– Слышу, – буркнула я, с трудом пытаясь сосредоточиться на опоре под ногами, растрескавшейся оконной раме под руками и движение кроны дерева впереди. – Прекрасно.
– На меня посмотри тогда. Слышишь?
– Да слышу, – я медленно, но все же развернулась, стараясь дышать ровно.
Нужно сосредоточиться на том, как воздух входит в легкие. Входит – и выходит…
– М-да… – старик впервые посмотрел мне в глаза глубоким, изучающим взглядом. – В общем, пойдем вниз, чаю выпьешь. И я выпью – сил это прилично забирает. Новости две.
Выглядел он задумчивым и словно бы даже… Довольным?
– Начинайте с плохой.
– Плохая – в контроллерах как минимум четверо, все родственники того, кто уже использовал на тебя Нити.
– А хорошая?
– Я знаю автора.
– Что?
– Я знаю, кто ставил Нити. Сам научил его базу на страх подвязывать.
Что?!
– Думаю, я могу утверждать, что лучше остальных понимаю, как работают Нити, – медленно произнес Матвей Васильевич, отпивая чай. – Я их создал.
В столовой воцарилось молчание. Я пыталась переварить услышанное, а Георг искал ответ на какой-то из вечных вопросов в кружке, в которой явно хотел видеть не чай.
В голове не укладывалось, как этот Матвей Васильевич, старик, явно не знавший особой роскоши, да и на влиятельного человека не походивший, мог быть создателем одного из, как по мне, самых опасных открытый местной магии. Ну, кроме призыва демонов, но вся эта «автономная машинерия» вообще за гранью добра и зла, один идиотизм.
Матвей Васильевич продолжил:
