Матвей Васильевич покачал головой.
– Научить – мог. Но чары на вас ставил он, если я еще хоть что-то понимаю в магии. Я все-таки учил его и способен распознать его руку.
– Ладно. Допустим. И зачем это все?
– Что?
– Зачем это все? – еще раз спросила я. – Да, вы рассказали историю. Допустим, я поверю, что вам хотелось всего лучшего, но вышло в итоге так себе.
Матвей Васильевич криво улыбнулся.
– «Так себе» – это мягко сказано.
– Вначале вы говорили, что стали жертвой Нитей, теперь вот о том, что хотели как лучше... Чему верить?
Старик тяжело вздохнул.
– Ника, Матвей не лгал ни в том, ни в другом, – негромко проговорил Георг. – Есть еще одна часть этой истории…
– За которую я понес свое наказание, – по-прежнему глядя на стол откликнулся Матвей Васильевич. – За то, что открыл ящик Пандоры.
Вновь воцарилась тишина.
– Давайте с этим потом, – бездны времени у меня не было, – не знаю, что случилось, но на мой вопрос вы не ответили.
– Да. Боюсь, что да. Я просто… Не хотел бы, чтобы вы превратно поняли мое предложение. И хотел объяснить свои мотивы, но… В общем – у меня к Виноградову есть пара вопросов. И я, как уже сказал, готов помочь с Нитями. У меня есть как минимум несколько идей о том, что можно сделать, но… Они не слишком законные.
Георг нахмурился.
– Ты не оставил эту мысль? Матвей, если…
– «Если», – в голосе Нетана прорезалась сталь. – Как бы то ни было – из-за меня пострадала госпожа Ланская и… другие. Несмотря на все мои усилия, Нити редко, но все равно всплывают, и это никогда не заканчивается ничем хорошим.
– Что за идея? – напряглась я.
Еще проблем с полицией этой не хватало. Да, есть Голицын, да, можно с ним договориться… Но все же.
– Матвей…
– Спокойно, Георг. Я объясню. Я знаю, где работает и живет Виноградов. Я вижу, что у вас в вассалах есть девушка с Истинным Зрением, она может помочь вскрыть защиту на его доме. Увы, не думаю, что мой ученик добровольно меня впустит. Он знает, что я могу потребовать дуэли, ведь наш ученический контракт так и не был разорван. Я и потребую. Виноградов не отвертится, и…
– И размажет тебя по стенке! – рыкнул Георг. – Пока ты торчал за решеткой, он…
– Совершенствовался, да. Но…
– Какой-то идиотский план, – вмешалась я, – у вас нет уверенности в успехе. Никакой.
Матвей Васильевич тряхнул головой.
– Я должен это сделать! При выигрыше я потребую с него ответов на свои вопросы – под Кругом Правды, при свидетелях. Если он ставил Нити раньше, чем случилась помолвка и ваш «нервный срыв», а это почти наверняка так, то с вас снимут все ограничения, тех, на кого завязан контроль, призовут к ответу, а сам Виноградов пойдет под суд. Нити давно не используются, да и показаний для их постановки не было. И на пару вопросов он и мне ответит.
– Ты думаешь… – начал Георг, но Матвей Васильевич неожиданно поднял глаза и уставился на целителя, и тот замолк.
– Не думаю. Знаю.
– Так, ладно, я не знаю, какие у вас там были проблемы, – вмешалась я, – но план точно не годится. Вы собрались воевать не зная ни возможностей противника, ни его слабых и сильных сторон, ничего. Да и… воином вы не выглядите, уж простите.
– Думаю, я могу соизмерить силы, и…
– Да очнись ты! – вышел из себя Георг. – Ты хочешь мести – или умереть, пытаясь что-то кому-то доказать, хотя ничего не исправить! Он – практикующий менталист, он тебя размажет просто, да и все!
Вот кто бы говорил… Хотя в чужом глазу-то всегда все виднее.
– Я…
– Так, хватит, оба, – повысила голос я. По помещению пронесся холодный ветерок. – Ругаетесь как два старых супруга.
Оба старика хмыкнули почти одновременно.
– Дуэль – паршивая идея, – продолжила я. – И нам вообще что – его признание нужно?
Матвей Васильевич кивнул.
– Добровольно он не захочет помогать.
– Хорошо, допустим. Его никакая клятва ограничить не может? А то я уже один раз попыталась добиться ответов, вышло так себе.
– Менталисты ставят клятвы, – многозначительно проговорил Георг, – но сами их терпеть не могут. Их разум обычно защищен иначе.
– Вот и давайте идти от этого. У меня тоже есть желание узнать, не этот ли Виноградов вешал клятву на Марата, и не он ли сделал меня безумной.
Георг вздохнул.
– Антон Максимович бывал в нашем доме после того, что случилось с твоими родителями. Регулярно. Мое мнение на его счет Марат не стал слушать, а я не мог объяснить, почему на самом деле не хотел видеть Виноградова, – целитель покосился на Матвея Васильевича.
– Я не люблю ту историю, – признал гость, – но рассказал ее, чтобы было понятно, что к чему. Последующие события ударили по мне и моей… Репутации, хотя блок я и не получил, но позднее работал… рядовым сотрудником, скажем так. Но и Виноградов измазался с Нитями – и тоже утратил многое, хотя и не влиятельных друзей.
Я задумалась. Прийти и дать в рожу хотелось, но наверняка этот Виноградов, особенно если он – менталист, будет настороже. Да и толку? Если он ничего не расскажет, то виноватой буду я. Да даже если и расскажет... Нужно действовать иначе.
К тому же один козырь у нас был.
– Георг, ты ведь алхимик.
