— Он знает. Я рассказала ему, когда Хелене, нашей Хелене было пять. Просто не могла больше молчать. Смотрела на дочь и думала о сыне, которого лишилась из-за собственной глупости и трусости. Наверное, мои откровения и стали самым серьезным испытанием для нашей семьи. Алан тяжело это принял. Понял, но… Было сложно. И все же мы пережили это. Стали, казалось, еще ближе чем прежде. Родился Марк… А потом вернулась Нелл…
Сюзанна посмотрела на пустой стакан, который до сих пор вертела в руке. Несколько секунд колебалась, видимо раздумывая, не налить ли себе еще, но все-таки поставила стакан на столик у кресла.
Повернув голову, взглянула в упор на Оливера:
— Я ответила на ваш вопрос?
— Да, вполне.
— Когда мне нужно встретиться со следователем?
— Когда вам будет удобно. Я объясню ситуацию, вам останется лишь подтвердить свои слова.
— Хорошо. Но я не стану повторять всего, что рассказала вам. Скажу, что отказалась от ребенка, получила деньги и подписала согласие на усыновление.
— Но…
С улыбкой из тех, под которыми прячут печаль и обреченность, женщина покачала головой:
— Не может быть никаких «но», милорд. Я смирилась с тем, что никогда не верну себе сына. Да он и не был моим. Не я его растила, не я видела его первые шаги, не мне было адресовано его первое слово. Когда-то я еще надеялась, что все можно исправить, но теперь не хочу отнимать у него больше, чем смогу дать. Я знаю, что его любят и заботятся о нем. А когда он вырастет… Кровь — не вода, как говорят. Он наверняка пойдет учиться. И если он унаследовал дар от меня или от своего отца, а не слабенький дедовский, то младшей школой обучение не ограничится. Он поступит сюда, в академию, или в Глисет, или в Найтлоп, выбор ведь невелик. Может, и не на демонолога, но я все равно могла бы работать там же, где он будет учиться. Потому и рвалась в свое время в аспирантуру… Стала бы видеть его чаще. Возможно, мы познакомились бы, могли бы говорить, пусть и об учебе… Простите. — Она отвела взгляд, поняв, что увлеклась мечтами.
— Вы меня простите за беспокойство, — проговорил Оливер, вставая. — Когда будете готовы встретиться со следователем, свяжитесь с инспектором Крейгом. В вашем доме ведь есть телефон?
Сюзанна молча кивнула.
После так же молча провела его до двери. Но, когда Оливер уже собирался попрощаться, вдруг остановила его, несмело коснувшись плеча.
— Я забыла спросить… Есть новости о Нелл?
— Есть, — ответил он коротко.
— Но мне вы не скажете? Что ж, понимаю.
— Она в академии. Вернулась сегодня.
— Да? — встрепенулась Сюзанна. — И вы… Вы ей расскажете? Обо мне? О том, что…
— Не волнуйтесь, — успокоил Оливер. — У нас есть другие темы для разговоров.
Эдвард Грин когда-то хорошо сказал: «У меня нет секретов от моей жены, но это не значит, что их не должно быть и у вас». Оливер повторил бы эту фразу, но не собирался информировать миссис Росс об их с Нелл состоявшейся свадьбе.
— А если я попрошу вас рассказать? — прошептала Сюзанна.
Это прозвучало так неожиданно, что он и не попытался скрыть недоумение.
— Расскажите, — попросила она. — Я бы сама, но… Просто расскажите. Нелл поймет. А если нет… Все равно расскажите.
Оливер не знал, как выполнить эту просьбу и нужно ли ее выполнять сейчас, когда Нелл и так довольно волнений. Он вернулся в ректорат, поделился тем, что узнал, с дождавшимся его Крейгом, не избежал-таки встречи с вдовой смотрителя и ее «бедной деточкой» — унылой старой девой, претендовавшей на статус лишившегося кормильца ребенка, подписал подготовленные Флином письма, вернулся домой и заказал ужин.
А к ужину пришла Нелл, и разговор случился сам собой.
Сколько, оказывается, судеб искорежила одна ночь. Сколько подлости и лжи повлекла за собой.
— Я не знала… — Нелл шарила рукой по столу, безотчетно пытаясь найти сигареты, которым тут неоткуда было взяться. — Не знала, что отношения Сью с Ирвином зашли настолько далеко. Он присылал цветы, приглашал ее на прогулки…
Нужно было догадаться, что Олдридж не тратил бы время на безрезультатные ухаживания. Но разве ей тогда было до Сюзанны? Нет, ее интересовал лишь диплом и получение гранта, чтобы продолжить работу над проектом, даже мысли о скорой свадьбе едва просачивались сквозь плотное нагромождение формул, расчетов и честолюбивых планов.
— Не знала, — повторила, словно оправдываясь.
Оливер погладил ее по руке.
— Если бы и знала, это ничего не изменило бы.
— Тогда — да. А теперь?
— Сюзанна не собирается выдвигать претензий. У закона их тоже нет. Усыновление оформлено официально, а спектакль с беременностью миссис Олдридж и родами в октябре — допустимый обман с целью сохранения секретности. Возраст ребенка по документам в таких случаях может быть изменен в пределах года.
Неправильно, несправедливо, но это — выбор Сью. У нее было время все взвесить и принять решение. Даже если неверное, не Нелл его оспаривать.
— Но, думаю, мы могли бы использовать эту историю, чтобы надавить на Олдриджа, — неожиданно закончил Оливер. — Сам он нам не нужен, но он завязан и в этом деле, и в твоем с Хеймриком, а того давно пора прижать.
