От такого свирепого натиска “Ecofood” – клерк растерялся и совсем уже не к месту ляпнул:
– Дошли слухи о проблемах с продовольствием в штате Мэн, и наша компания могла бы…
Его агрессивно прервал товарищ Вонг:
– Это вражеская пропаганда и происки наймитов капитала! Жители самоуправляемой области Мэн счастливы интегрироваться с дружной семьей трудящихся Канадской Народной Республики. И также искренне недоумевают, как долго вроде бы прогрессивная компания “Ecofood” продолжит придерживаться устаревших и антинаучных форм хозяйствования, которые лишь тормозят её развитие. Подумайте об этом!
Кореец с непроницаемым лицом круто развернулся на каблуках и отошел в сторону. Второй последовал за ним. Вместе с ним утекла и окутывающая их аура высокомерной надменности. Когда они покинули зону слышимости, Герберт Райдер не удержался и спросил:
– А может, и правда стоит вас национализировать? – ядовитая ухмылка играла на его губах.
– Мистер Райдер! – Измученный топ-клерк глянул на него с болью в глазах. Его восклицание было столь укоризненным, что профессор не смог сдержать смех.
– Шутка! Расслабьтесь. Шаниква просила передать, что ни в коем случае не уступит «канадцам», так что держитесь. – Он похлопал собеседника по плечу. – Ваша компания – сердце экономики страны, мы никак не можем и его отдать под контроль этих фанатиков, достаточно того, что они хозяйничают в Новой Англии, как у себя дома, потому Бренсон может расслабиться, его детищу никто не угрожает. Можете ему так и передать. Этим биороботам мы его на растерзание не отдадим.
Остаток вечера в памяти Хесуса отпечатался слабо. Вереница лиц, кубометры слов, пресные безвкусные закуски. Профессор Райдер в этой обстановке был абсолютно органичен, даже шепнул заскучавшему Хесусу что-то вроде:
– Ты что такой кислый? Не можешь уловить настроение вечера? Вот я ощущаю себя здесь, как рыба в воде. А ты работай над собой, не ленись! – Он ткнул пальцем в узел галстука чиканос. – Бери пример с меня, привыкай, студент! – И взъерошил его волосы.
Увернувшись от профессорской клешни, Хесус буркнул себе под нос:
– Наверное, это просто не мой аквариум…
Уже глубокой ночью, лёжа в своей постели и слушая мерное посапывание младшего брата на верхней полке, Хесус пытался услышать, что же скажет ему внутренний голос? В детстве он верил, что с ним разговаривают Дева Мария и ангелы, но в университете штатный психоаналитик сказал ему, что это предрассудки тёмных, забитых крестьян, культивировавшиеся реакционной церковью, и дал почитать объёмный труд по психологии, где всё-всё очень доступно объяснялось. Оттуда Хесус узнал про двухкамерное сознание и теперь по ночам терпеливо дожидался, когда же проснётся мудрец, живущий в его подсознании и всё ему растолкует. Впав в полудрёму, он наконец-то дождался – знакомый тонкий голосок стал нашёптывать: «Зачем тебе это? Богомерзкие гринго двуличны и лицемерны, посмотри на этого липкого Райдера. Они лишь говорят о равенстве, а сами смотрят лишь, как потуже затянуть сбрую и впрячь тебя в их повозку.
Хочешь, как и другие марионетки, юродствовать в их театре? Займись чем-нибудь ещё».
– Да чем же я займусь…
Во дворе, разрывая ночную тишину, прокричал петух, тут же проснулись и поддержали его на разные голоса соседские родичи. А вот Голос, как назло, затих. Так и не дождавшись ответа, Хесус забылся тяжёлым, беспокойным сном, сквозь который всё ещё чувствовался едкий пластмассовый привкус соевой еды во рту.
– Цель ясна – университет нам нужен, как плацдарм, но как нам взять его под контроль? – Олаф сцепил руки в замок.
– Переоденемся индейцами[66]. – Ави Фридман налил в стакан минеральной воды, отхлебнул и устало откинулся в кресле – совещание шло уже четвёртый час, – Шивон, тебе слово.
– Да, Ави, – Шивон вывела себя на большой монитор в центре зала, – в рамках операции «Семестр» я проработала все возможные кандидатуры на место ректора Доусона и пришла к выводу, что наиболее перспективным для нас объектом является профессор социологии Джордж Форман, – она щёлкнула пальцами и на экране появилась фотография пожилого чернокожего джентльмена, – ему семьдесят два года, и он более тридцати лет преподаёт в университете. В молодости он был одним из вождей местных «Чёрных пантер», но в отличие от Хью и Перси Ньютона [67] умел и, что ещё важнее, любил читать. В двухтысячные отошёл от активной политической деятельности и реализовал свои амбиции на ниве науки, учитывая его происхождение и взгляды, ему было не сложно сделать академическую карьеру. Да, Ти Джей?
– Шивон, вкратце расскажи, на чём ты основываешься, утверждая пригодность кандидатуры этого Формана. Среди братьев по хлебу и крови, – эти слова он произнёс откровенно ехидно, – я никогда не слышал о нём. Может, он не «Пантера», а «Крипе» или «Бладе»?