После полудня в сквере у здания ратуши из красного кирпича, которое помнило ещё времена сухого закона и безуспешную охоту на местных бутлегеров, собралась добрая тысяча, а то и полторы тысячи жителей. Многие пришли семьями, хотя детишек было маловато, но что поделать, если средний возраст горожан давно перевалил за пятьдесят лет. На второпях сколоченной трибуне ораторствовал шериф О’Нил, которого уже успели выдвинуть и избрать мэром чуть ли не единогласно. Олаф и Клод стояли в теньке под разлапистым платаном, почти в стороне от гомонящей толпы; Хлоя осталась в конторе, – ей нужно было разобраться с доступом к городскому сайту, все пароли «саквояжники» утащили с собой, а Иван, сказав, что хочет послушать, нырнул в людскую гущу.
– А ты молодец, мистер Сантклауд, – Олаф шутливо задел его плечом, – держишься, как заправский агент, и не скажешь, что это твоя первая самостоятельная операция. В общем, твой рейтинг в моих глазах вырос. И извини за то, что наговорил в дороге. Я от своих слов не отказываюсь, лишь признаю, что был излишне резок. Мир? – Он слегка прищурился и протянул открытую ладонь.
– Мир. – Клод пожал протянутую руку и, прислушавшись, добавил, подняв указательный палец, – слушай, слушай!
Из усилителя над сквером разносился слегка искажённый голос вновь испечённого мэра:
Последние слова потонули в оглушительной овации и одобрительных выкриках.
Через несколько минут О’Нил, активно работая локтями, налево и направо пожимая руки, и отвечая на приветствия, пробрался сквозь толпу.
– Ну как я выступил? – Он достал из кармана мятый носовой платок и утёр обильно выступившую на массивном лбу испарину.
Олаф молча продемонстрировал оттопыренный большой палец.
– Отлично, мистер О’Нил, просто отлично! Да вы и сами видите, особенно ваш экспромт с НДС их порадовал. Люди просто в восторге, – Клод обвёл сквер рукой, – кстати, вам же теперь нужен новый шериф, так?
– Именно так, – энергично закивал тот, – а что, есть кто-то на примете?
– Да. Уильям Костиган, опытный человек, думаю, вы сработаетесь. Ави считает, что у вас он будет на своём месте. Вообще много у вас пустующих домов, ферм в окрестностях?
– Этого, к сожалению, хватает, да… – Толстяк пожал плечами удручённо. – В моём далёком детстве народу в этих местах было минимум вдвое больше. А сколько молодёжи сгинуло в Нью-Йорке, эх-х… – Он махнул рукой.
– Вероятно, мы сможем направлять вам какое-то количество людей на поселение, многие наши стремятся выбраться из Бостона, да и в других мегаполисах у нас есть контакты.
– Это было бы замечательно! Единственно, надеюсь, что это будут верующие христиане. Жители у нас, несмотря ни на что, весьма старомодны, вы и сами, наверное, заметили, потому, что-то общее у наших с новичками просто обязательно должно сразу быть.
– Безусловно, – кивнул Клод, – мы учтём ваши пожелания.
Роджер О’Нил немного замялся, но после подбадривающего жеста всё же решился и сказал, понизив голос:
– Небольшая просьба. Я, конечно, всё понимаю, но всё же… Мистер Клод, если можно, не присылайте католиков.
Уже в сумерках тронулись в обратный путь – на ферму Винтерверпов. Джипы шли впритык друг к другу, бампер к бамперу, а грунтовку впереди освещал лишь узкий луч, концентрированным снопом света, вырывавшийся из замаскированных фар.
Сидя на пассажирском сидении, Иван повернулся к Олафу вполоборота:
– А всё-таки зачем Ави дёрнул нас сюда? Справились бы тут и без нас, что собственно и произошло, а у нас и в Бостоне работы хватает, что скажешь?
Олаф потеребил бороду и после секундной паузы ответил: